Происхождение, среда и становление
Франческо Бартоломео Растрелли (в России его часто именовали Варфоломеем Варфоломеевичем) родился в 1700 году в Париже в семье флорентийского скульптора, литейщика и архитектора Карло Бартоломео Растрелли, работавшего при дворе Людовика XIV. В 1715 году Пётр I пригласил старшего Растрелли в Санкт-Петербург для литейного и скульптурного убранства новой столицы, и в 1716 году шестнадцатилетний Франческо прибыл в Россию, поселившись с семьёй на Первой линии (нынешняя Шпалерная улица). Первоначальную школу он прошёл в мастерской отца, участвуя в достройке дворцов А. Д. Меншикова, а во второй половине 1720-х годов с дозволения императрицы Екатерины I несколько раз выезжал учиться в Европу (в Италию и Францию).
Первой крупной задокументированной работой зодчего стал каменный трёхэтажный дворец Дмитрия Кантемира близ Потешного поля в Петербурге (1721–1727), выдержанный ещё в строгих формах петровского барокко. Качественный перелом произошёл в 1730-е годы при императрице Анне Иоанновне и её всесильном фаворите герцоге Эрнсте Иоганне Бироне. Строя по проекту 1730-х годов Зимний дворец на месте дома Апраксина и резиденции Бирона в Курляндии — Рундальский и Митавский дворцы, Растрелли получил должность придворного обер-архитектора и отказался от плоской рустовки и пилястр в пользу глубокой пластической разработки стен с пучками полуколонн. К тем же годам относятся его первые поездки в Москву (1730–1732), познакомившие его с древнерусским зодчеством и школой И. Ф. Мичурина.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Воцарение Елизаветы Петровны в 1741 году сперва охладило положение приближённого к Бирону зодчего (строительство в Курляндии остановили, а рамы из Митавы перевезли в Петербург для Аничкова дворца). Но после того как императрица перебрала прочих архитекторов, с 1744 года Растрелли стал полновластным творцом «елизаветинского барокко», соединив итальянскую монументальность, французскую дворцовую схему Людовика XIV и красочность русского узорочья. Начав с деревянного Летнего дворца (1741–1744), он в 1745–1752 годах расширил Большой Петергофский дворец, сохранив петровское ядро и наполнив анфилады и каскад игрой зеркал в простенках.
В 1747–1762 годах зодчий возвёл главные памятники русского барокко: подготовил проект Андреевской церкви в Киеве (возводилась под надзором И. Ф. Мичурина), построил в Петербурге городские дворцы канцлера Воронцова и графов Строгановых, полностью перестроил Большой Екатерининский дворец в Царском Селе (1752–1757) с 306-метровым садовым фасадом, двуцветной окраской, позолотой и парковыми павильонами при участии Саввы Чевакинского и Андрея Квасова. Венцом его карьеры стали ансамбль Смольного монастыря (1748–1757) и новый каменный Зимний дворец (1754–1762). В Зимнем дворце фасады с тремя въездными арками, 29 углами со сгруппированными колоннами и 32 видами скульптурного декора обрели невиданную барочную полифонию; в пятиглавом же Воскресенском соборе Смольного монастыря (93,7 м) Растрелли гениально сблизил европейский центрический план с традицией древнерусских столпообразных храмов и проектом 140-метровой ярусной колокольни.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Грандиозный размах обер-архитектора наталкивался на экономические пределы и смену идеалов эпохи Просвещения. Семилетняя война истощила российскую казну, из-за чего возведение колокольни Смольного было остановлено, а комплекс простоял незавершённым до перестройки интерьеров В. П. Стасовым в XIX веке. В 1758 году разгорелся острый конфликт вокруг петербургского Гостиного двора: столичное купечество отвергло проект Растрелли из-за дороговизны и «архитектурных излишеств», добившись передачи заказа сдержанному классицисту Ж.-Б. Валлен-Деламоту.
Роковой чертой стала смена трона в 1762 году. Екатерина II видела в барокко старомодные «взбитые сливки» и упрекала прежнее царствование за то, что «храм стал неотличим от бального зала», приблизив Антонио Ринальди. Испытывая финансовые трудности, в августе 1762 года Растрелли уехал в годовой отпуск в Италию, где узнал о переделке покоев Зимнего дворца другими руками, а 24 октября 1763 года был уволен в отставку с пенсионом в тысячу рублей. В 1764 году он уехал в Курляндию достраивать дворцы возвращённого из ссылки Бирона под началом уже молодых мастеров И. Г. Зейделя и Северина Йенсена (переходившего к классицизму). Безуспешным оказался и визит 1766 года к прусскому королю Фридриху II, который отказал старому зодчему в аудиенции, посоветовав лишь издать гравюры со своих чертежей. После кончины жены Марии (1767) он распродавал имущество в Митаве; лишь в январе 1771 года, незадолго до смерти весной того же года, Петербургская академия художеств избрала его почётным вольным общником.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Архитектурная школа Растрелли, включавшая Юрия Фельтена, Савву Чевакинского, Христиана Кнобеля и Ивана Мичурина, обеспечила органичный переход от барочной пластики к раннему русскому классицизму. Даже убеждённые противники барокко не скрывали восхищения его постройками: классицист Джакомо Кваренги, проходя мимо Смольного собора, по свидетельству современников, неизменно снимал шляпу со словами «Вот это храм!». Европейскую известность зодчему ещё при жизни принесли серии гравюр с видами Царского Села, а его полное собрание чертежей, выкупленное в 1776 году графом Потоцким, сохранилось в Национальной библиотеке в Варшаве.
В историографии искусства XIX–XXI веков творчество Растрелли стало предметом глубокого теоретического осмысления. Н. Н. Врангель и И. Э. Грабарь видели в «варварской» для утончённого французского рококо мощи зодчего прямое воплощение русской стихийности: по оценке Грабаря, выходя из покоев наружу, мастер становился единственным «властелином форм». Б. Р. Виппер показал, как глубоко итальянец впитал полихромию и узорчатость русского народного зодчества, В. Г. Власов объяснил феномен Растрелли ускоренным наслоением европейских стилей в России, а В. И. Локтев определил его метод как «монументальное рококо», соединившее рокайльную вариативность с крупной тектоникой. Сегодня дворцы и соборы Растрелли определяют исторический силуэт Петербурга, Царского Села, Петергофа, Киева и Латвии.
