Происхождение, среда и становление
Семён Алексеевич Лавочкин пришёл в советскую авиацию из традиционной еврейской городской среды западных губерний России, соединив классическую гимназическую подготовку с высшим техническим образованием МВТУ. Родившись 30 августа (12 сентября) 1900 года в Смоленске (по другим сведениям — в местечке Петровичи) в семье учителя-меламеда Алтера Ильича и Гиты Савельевны Лавочкиных, он окончил городское училище в Рославле и в 1917 году — Курскую гимназию с золотой медалью. С 1918 года юноша служил в Красной армии, участвовал в Гражданской войне и в 1920 году нёс службу в пограничной охране. Демобилизованный в конце 1920 года для учёбы в Москве, в 1927 году он окончил МВТУ (ныне МГТУ им. Н. Э. Баумана) с квалификацией инженера-аэромеханика.
Десятилетие после выпуска сформировало у Лавочкина редкий универсализм. Два года стажировки в ЦАГИ под началом А. Н. Туполева при разработке тяжёлого бомбардировщика ТБ-3 сменились работой заведующим сектором прочности в КБ французского авиаконструктора П.-М. Ришара. Далее последовали проекты в Бюро новых конструкций под руководством А. Лавиля (двухместный истребитель ДИ-4), разработка стратосферных аппаратов и гермокабин в ЦКБ, участие в создании истребителя Д. П. Григоровича И-З и служба в ГУАП. Опыт боёв в Испании и на Халхин-Голе к 1938 году показал отставание советских истребителей и открыл дорогу новому поколению конструкторов.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В 1939 году в подмосковных Химках (ОКБ-301) С. А. Лавочкин совместно с В. П. Горбуновым и М. И. Гудковым создал истребитель ЛаГГ-1 и серийный ЛаГГ-3 (выпущено 6528 машин), широко применив композитную дельта-древесину взамен дефицитного алюминия. Назначенный 23 ноября 1940 года начальником ОКБ-21 в городе Горьком (где в июле 1943 года сосредоточился также коллектив ОКБ-301), Лавочкин в разгар Великой Отечественной войны выпустил на фронт легендарные истребители Ла-5 (10 002 машины) и Ла-7 (5905 машин), считающиеся одними из лучших истребителей Второй мировой войны. С 1941 по 1945 год промышленность дала фронту свыше 22 тысяч самолётов его бюро; на машинах Лавочкина ас антигитлеровской коалиции Иван Кожедуб сбил более 60 самолётов противника.
Возвратившись в октябре 1945 года в ОКБ-301 в Химках, Семён Алексеевич вслед за последними поршневыми Ла-9 и дальними Ла-11 возглавил пионерские разработки в реактивной авиации. На его опытном самолёте Ла-156 (1947) состоялся первый в СССР полёт с включением форсажа на взлёте, Ла-160 «Стрелка» (1947) стал первым советским реактивным истребителем со стреловидным крылом, Ла-15 пошёл в серию, а экспериментальный Ла-176 в 1948 году первым в СССР преодолел скорость звука (официально зафиксировано 1105 км/ч на высоте 7000 м). С середины 1950-х годов ОКБ Лавочкина перешло к беспилотникам Ла-17, зенитной системе ПВО Москвы С-25 «Беркут» и первой в мире серийной титановой межконтинентальной сверхзвуковой крылатой ракете «Буря» (Ла-350) с охлаждением двигателя обратным потоком топлива.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Судьба С. А. Лавочкина дважды ставила его перед жёсткими конструкторско-управленческими испытаниями. Первый кризис пришёлся на 1941–1942 годы: тяжёлый ЛаГГ-3 проигрывал немецким истребителям в бою, тогда как в эвакуированном авиапроме разворачивалась острая конкуренция за заводские мощности. Переход на звездообразный двигатель воздушного охлаждения и коренная переделка машины в Ла-5 переломили ход воздушной борьбы, а летом 1943 года прежний соавтор М. И. Гудков был лишён звания главного конструктора и его коллектив перешёл под начало Лавочкина. Тяжёлой личной утратой войны стала гибель на фронте в 1942 году младшего брата Якова Лавочкина.
Вторая драматическая развилка развернулась в конце 1940-х годов в острой конкуренции за перевооружение ВВС реактивными истребителями. Несмотря на блестящие лётные данные опытного Ла-168 (1948) и прорыв Ла-176 на сверхзвуке, серийный заказ был отдан МиГ-15 бюро А. И. Микояна, а последующие перехватчики Ла-190, Ла-200 и ракетоносец Ла-250 не пошли в серию из-за доводки двигателей, смены доктрины в пользу управляемых ракет и аварий на испытаниях (1959). Решительный разворот ОКБ в сторону зенитных и крылатых ракет требовал предельного напряжения сил и стоил конструктору жизни: 9 июня 1960 года 59-летний Лавочкин умер от острой сердечной недостаточности на полигоне Сары-Шаган при испытании системы ПВО «Даль».
Наследие, влияние и оценки в историографии
Сразу после кончины конструктора в 1960 году химкинское ОКБ-301 получило имя С. А. Лавочкина (ныне АО «НПО им. С. А. Лавочкина»), развернув в дальнейшем космические и ракетные программы. Заслуги учёного были отмечены двумя звёздами Героя Социалистического Труда (1943, 1956), четырьмя Сталинскими премиями, тремя орденами Ленина, орденами Суворова I и II степеней, званиями генерал-майор инженерно-авиационной службы (1944), генерального конструктора по самолётостроению (1956) и члена-корреспондента АН СССР (1958). Похороненному на Новодевичьем кладбище авиаконструктору посвящены улицы в Москве, Химках, Смоленске, Волгограде и израильской Хадере, а также мемориальные доски в Нижнем Новгороде и Ахтубинске.
В историко-авиационной литературе (работы М. С. Арлазорова, Н. В. Якубовича, мемуары А. И. Покрышкина, И. Н. Кожедуба и генерального конструктора ПВО Г. В. Кисунько) Лавочкин оценивается как один из самых адаптивных советских конструкторов. Историки отмечают его способность отвечать на острейшие вызовы времени — от перехода на дельта-древесину и создания фронтовых Ла-5 и Ла-7 до первопроходческого штурма звукового барьера на Ла-176 и преобразования авиационного КБ в передовой центр ракетостроения.
