Происхождение, среда и становление
Жизненный путь Сергея Владимировича Ильюшина начался в крестьянской среде и на крупных стройках Российской империи, привив будущему академику практическое понимание технологии и эксплуатационной надёжности. Родившись 18 (30) марта 1894 года в деревне Дилялево Вологодского уезда младшим из одиннадцати детей (выжили девять) в семье бедного крестьянина Владимира Ивановича и Анны Васильевны Ильюшиных, он с 1909 года отправился на заработки: трудился чернорабочим на фабриках под Костромой и в Иваново-Вознесенске, землекопом, чистильщиком сточных канав в Петербурге, табельщиком на Амурской железной дороге и помощником машиниста экскаватора на верфи в Ревеле. Осенью 1910 года, выравнивая поле Коломяжского ипподрома и разгружая ящики с частями аэропланов для Первого Всероссийского праздника воздухоплавания, юноша увидел полёты М. Н. Ефимова, С. И. Уточкина, В. А. Лебедева и Л. М. Мациевича; как он вспоминал позднее, именно с того праздника у него «и появилась любовь к авиации».
Мобилизация 1914 года привела Ильюшина с пехотной команды и писарской службы в Вологде добровольцем в авиационную команду на Комендантском аэродроме Петрограда. Пройдя путь от ангарного до старшего моториста при приёмке самолётов заводов С. С. Щетинина и В. А. Лебедева, летом 1917 года он сдал экзамен на права пилота в школе Всероссийского императорского аэроклуба. После службы заведующим отделом промышленности Вологодского совнархоза и вступления в РКП(б) в октябре 1918 года, в мае 1919 года он стал авиамехаником РККА: в 6-м авиаремонтном поезде вывез из-под Петрозаводска подбитый английский биплан «Авро» (ставший образцом для советского У-1), а затем возглавил 15-й авиапоезд Кавказского фронта. При поддержке В. В. Хрипина в сентябре 1921 года он поступил в Институт инженеров Красного Воздушного Флота (Академию им. Н. Е. Жуковского), где проектировал планёры «Мастяжарт», «Рабфаковец» и «Москва» (первый приз за продолжительность полёта в Германии, 1925).
Ключевые свершения, труды и историческая роль
После окончания Академии в 1926 году С. В. Ильюшин пять лет возглавлял самолётную секцию Научно-технического комитета ВВС и служил помощником начальника НИИ ВВС, разрабатывая тактико-технические требования для новых конструкций Н. Н. Поликарпова (включая У-2), А. Н. Туполева и Д. П. Григоровича. В ноябре 1931 года по собственному рапорту он возглавил КБ ЦАГИ, а с января 1933 года при поддержке П. И. Баранова и Г. К. Орджоникидзе стал начальником ЦКБ авиазавода № 39 им. В. Р. Менжинского (с 1935 года — Главным конструктором ОКБ). Первенец бюро ЦКБ-26 в июле 1936 года при участии В. К. Коккинаки установил первые официально признанные ФАИ советские мировые авиарекорды, а серийные дальние бомбардировщики ДБ-3 и Ил-4 (5256 машин) в августе–сентябре 1941 года нанесли удары по Берлину.
Вершиной военного авиастроения стал созданный Ильюшиным бронированный штурмовик Ил-2 (первый полёт в 1939 году), прозванный «летающим танком»: его бронекорпус стал силовой несущей основой конструкции. Выпущенный в количестве 36 183 машин (26 888 из них — в Куйбышеве), Ил-2 стал самым массовым боевым самолётом в мировой истории, а его преемник Ил-10 (6166 экземпляров) завершил войну. В послевоенные годы ОКБ дало стране первый серийный советский реактивный фронтовой бомбардировщик Ил-28 (1948, 6316 машин) и целую эпоху гражданских лайнеров — от поршневых Ил-12 (1945) и Ил-14 (1950) до четырёхмоторного турбовинтового Ил-18 (1957, послужившего основой также для Ил-20 и Ил-38) и дальнемагистрального реактивного флагмана Аэрофлота Ил-62 (1963).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Организаторская судьба С. В. Ильюшина требовала жёстких управленческих решений. В конце 1932 года именно по его инициативе единое конструкторское бюро ЦАГИ было разделено на конструкторский отдел тяжёлых машин и самостоятельное ЦКБ завода № 39 для создания более лёгких и манёвренных самолётов. Личный риск не обошёл и испытательную работу: 21 апреля 1938 года во время перелёта Москва — Воронеж на УТ-2, которым Ильюшин управлял сам, перегрелся и заглох мотор; машина перевернулась при ночной посадке, конструктор и воронежский инженер И. В. Жуков получили травмы, после чего последовал строгий приказ, запрещавший главным конструкторам пилотировать самолёты самостоятельно.
Драматичной оказалась и борьба за технологическую реализацию проектов 1940–1950-х годов. В январе 1943 года Ильюшин лично пожертвовал 110 000 рублей из собственных средств на постройку авиасоединения «Москва», однако фронтовая эксплуатация Ил-2 потребовала экстренной доработки для перехода к двухместной серийной версии, а опытные тяжёлые штурмовики Ил-8 и Ил-16 не пошли в серию из-за ненадёжности новых двигателей. После войны, на фоне стремительного прогресса реактивной авиации и соперничества с Ту-16 (предпочтённым вместо Ил-46), были закрыты проекты реактивных бомбардировщиков Ил-22, Ил-30 и Ил-54, а штурмовик Ил-40 (1953) не попал в серию из-за упразднения штурмовой авиации в пользу истребительно-бомбардировочной. Опережающая ставка на гражданские лайнеры Ил-12 — Ил-62 позволила ОКБ удержать лидерство.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Влияние С. В. Ильюшина в отечественной авиации было уникальным по масштабу признания: трижды Герой Социалистического Труда (1941, 1957, 1974), единственный лауреат семи Сталинских премий (1941–1951), обладатель Ленинской (1960) и Государственной (1971) премий, восьми орденов Ленина, Золотой авиационной медали ФАИ (1968), академик АН СССР (1968) и генерал-полковник-инженер. Его «Краткая памятка конструктору» закрепила методологию системного проектирования, а уйдя в отставку в июле 1970 года по состоянию здоровья, Ильюшин оставил во главе ОКБ своего ученика Г. В. Новожилова, создавшего военно-транспортный Ил-76. Память о конструкторе хранят мемориалы в Вологде и Дилялево, музей Можайского под Вологдой, памятник Ил-28 и бюсты в Москве и Вологде.
В историографии (труды А. Н. Пономарёва, Г. В. Новожилова, Ф. И. Чуева, Н. Д. Таликова, Н. В. Якубовича) Ильюшин предстаёт как конструктор-прагматик и учёный, соединявший научный расчёт с глубоким знанием производства. Его умение поддержать инициативу сотрудников (воспитанники ОКБ опубликовали сотни научных работ) и провести линию от боевых машин к массовым лайнерам определило облик советской авиации.
