Происхождение, среда и становление
Валерий Яковлевич Брюсов родился 1 (13) декабря 1873 года в Москве. Его дед по отцу, Кузьма Андреевич, выкупился из крепостных Костромской губернии в 1850-х годах и завёл торговое дело на Цветном бульваре; по материнской линии поэт был внуком купца и баснописца А. Я. Бакулина, автора сборника «Басни провинциала». Отец, купец-старообрядец Яков Кузьмич, сочувствовал народникам, публиковал стихи и разорился на скачках, а мать, Матрёна Александровна, порвала с патриархальным укладом ради самообразования. В семье царил культ позитивизма: от «чертовщины» и сказок мальчика оберегали, так что об идеях Дарвина и принципах материализма он узнал раньше таблицы умножения, поглощая Жюля Верна, Майн Рида и научные журналы и дебютировав в печати защитой тотализатора в «Русском спорте» (1889).
Исключённый в 1889 году из гимназии Ф. И. Креймана за пропаганду атеизма, Брюсов окончил гимназию Л. И. Поливанова (1893) и историческое отделение Московского университета (1899), испытав влияние космизма Николая Фёдорова и идей Константина Циолковского. Переломным событием стало увлечение в начале 1890-х годов французскими символистами — Полем Верленом, Стефаном Малларме и Шарлем Бодлером. В 1893 году студент написал письмо Верлену, создал драму «Декаденты» и 4 марта 1893 года записал в дневнике программную цель: «декадентство… идёт вперёд, развивается, и будущее будет принадлежать ему, особенно когда оно найдёт достойного вождя. А этим вождём буду Я! Да, Я!»
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Чтобы доказать существование в России целого модернистского движения, в 1894–1895 годах Брюсов издал три сборника «Русские символисты» под именем Валерия Маслова и рядом вымышленных псевдонимов, создав иллюзию школы; его моностих «О закрой свои бледные ноги» в третьем выпуске вызвал скандал и пародии философа Владимира Соловьёва. Пройдя школу архивного публикаторства в «Русском архиве» П. И. Бартенева, после ранних сборников Chefs d’oeuvre (1895) и Me eum esse (1897) он основал с С. А. Поляковым издательство «Скорпион» (1899), альманах «Северные цветы» и возглавил главный символистский журнал «Весы» (1904–1909).
Книги «Tertia Vigilia» (1900), «Urbi et Orbi» (1903) и «Στέφανος» (1905) сделали Брюсова общепризнанным лидером символизма. От экзотических исторических образов Асархаддона и Рамсеса II он перешёл к урбанистической поэтике большого города («Конь Блед», «Каменщик») и теме грядущего крушения буржуазного мира («Грядущие гунны», 1905), разрабатывал «вольный стих», сверхдлинные хореи, логаэды и утвердил в русской метрике термин «дольник» (1918; сборник «Опыты…»). Огромный резонанс вызвали его исторические романы «Огненный ангел» (1908, ставший основой оперы Сергея Прокофьева) и «Алтарь победы» (1913), новеллы «Земная ось» и антиутопия «Республика Южного Креста». Не менее велика его роль как переводчика Эмиля Верхарна, Верлена, Эдгара По, «Фауста» Гёте, «Энеиды» Вергилия и армянской поэзии («Поэзия Армении», 1910-е), а также исследователя Пушкина, Гоголя («Испепелённый») и Тютчева.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Внутри самого символизма лидерство Брюсова сопровождалось острой полемикой. Отстаивая искусство как строгую дисциплину и культурное ремесло, он резко отвергал мистико-анархические и теургические программы Вячеслава Иванова, Георгия Чулкова и младосимволистов. Директор Московского литературно-художественного кружка с 1908 года, после закрытия «Весов» Брюсов возглавил литературный отдел журнала П. Б. Струве «Русская мысль» (1910–1912), открыв его страницы Блоку, Белому, Гумилёву и Ахматовой; однако арест декабрьского номера 1910 года за его повесть «Последние страницы из дневника женщины» и отказ Струве печатать роман Белого «Петербург» привели к уходу редактора. Пережив самоубийство поэтессы Надежды Львовой и кризис начала 1910-х («Стихи Нелли», 1913), в 1914 году Брюсов отправился на фронт Первой мировой войны корреспондентом «Русских ведомостей».
Радикальным рубежом стал 1917 год: выступив в защиту Максима Горького и не приняв эмиграции большинства символистов, Брюсов остался в Москве и включился в советское культурное строительство. В 1920 году он вступил в РКП(б), возглавлял Московское отделение Книжной палаты (1917–1919), библиотечный отдел Наркомпроса, Всероссийский союз поэтов (1919–1921), Отдел художественного образования Главпрофобра, был членом Моссовета и профессором МГУ (с 1921), основал и возглавил Высший литературно-художественный институт (1921–1924), а с Отто Шмидтом готовил первое издание Большой советской энциклопедии (параллельно в 1923–1924 годах состоял в редколлегии «Советского филателиста»).
Наследие, влияние и оценки в историографии
Поздний политический и эстетический выбор Брюсова расколол оценки современников. В эмиграции Иван Бунин и Владислав Ходасевич резко осуждали его сближение с большевиками и отказ от юношеского завета «не живи настоящим» ради стихов о революции и Ленине; напротив, Анатолий Луначарский называл его «певцом революции», а в 1923 году Советское правительство наградило юбиляра особой грамотой. При этом в книгах 1920-х годов («Дали», «В такие дни», «Mea») Брюсов обратился к усложнённой «научной поэзии» («Мир электрона», «Мир N-измерений») и рваному синтаксису — такой «академический авангардизм» (термин М. Л. Гаспарова) оказался непонятен массовому читателю и чужд старым модернистам. Поэт скончался 9 октября 1924 года в Москве от воспаления лёгких и похоронен на Новодевичьем кладбище.
В историографии Серебряного века Брюсов остался «поэтом мрамора и бронзы» (Андрей Белый), «молотобойцем и ювелиром» (Лев Каменев) и «побеждённым учителем победителей-учеников» (М. Л. Гаспаров): через его школу, советы и редактуру прошли не только символисты, но и акмеисты во главе с Николаем Гумилёвым и молодые футуристы (Пастернак, Шершеневич). За переводческий подвиг ему присвоено звание Народного поэта Армении (1923), с 1962 года его имя носит Ереванский университет языков и социальных наук, архив хранится в РГАЛИ, а в Москве работает музей Серебряного века в доме поэта.
