Происхождение, среда и становление
Владимир Николаевич Челомей родился 17 (30) июня 1914 года в городе Седльце Привислинского края Российской империи в семье народных учителей Николая Михайловича и Евгении Фоминичны Челомей. Наступившая Первая мировая война вынудила семью бежать в Полтаву, где ребёнок рос в культурной среде и соприкасался с кругом В. Г. Короленко и А. С. Макаренко, а в 1926–1927 годах семья обосновалась в Киеве. Окончив механическую профтехшколу (Киевский автодорожный техникум) и поработав техником-конструктором в НИИ гражданского воздушного транспорта и Институте промэнергетики, юноша в 1932 году поступил в Киевский политехнический институт, а затем перешёл в Киевский авиационный институт (КАИ).
Студенческие годы Челомея соединяли прикладную инженерию с высшей математикой: он слушал лекции в Киевском университете и курс Туллио Леви-Чивиты в Академии наук УССР, общался с Н. Н. Боголюбовым, Н. И. Ахиезером, Н. М. Крыловым и Д. А. Граве. Уже в 1936 году Челомей выпустил учебное пособие по векторному анализу и прочитал в Запорожье цикл лекций по теории колебаний, помогший авиазаводу имени Баранова устранить опасные вибрации в двигателях. С отличием окончив КАИ в 1937 году, он в 1939 году защитил кандидатскую диссертацию «Динамическая устойчивость элементов авиационных конструкций», а в 1940 году был принят в докторантуру АН СССР.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Как теоретик Челомей заложил математический аппарат анализа динамической устойчивости сложных упругих систем, предложив бесконечную систему дифференциальных уравнений с периодическими коэффициентами и эффективный одночастотный метод её редукции. Исследование реактивных процессов позволило ему в 1942 году в ЦИАМ создать первый советский пульсирующий воздушно-реактивный двигатель независимо от германских опытов и стать соавтором открытия № 314 (зарегистрированного посмертно в 1986 году) об аномальном приросте тяги в газовом эжекционном процессе.
Возглавив с 1955 года ОКБ-52 в Реутове (впоследствии ЦКБМ и НПО машиностроения), Челомей создал третью — наряду с бюро С. П. Королёва и М. К. Янгеля — опору советского ракетостроения. Для военно-морского флота его коллектив разработал первые в мире противокорабельные крылатые ракеты с раскрывающимся крылом (включая комплексы класса SS-N-3 Shaddock, П-80 «Зубр», и задел для П-100 «Оникс»). Для РВСН, использовав и предварительные наработки КБ Янгеля, Челомей создал массовую стратегическую МБР УР-100 (после устранения дефектов в двигателях Конопатова ставшую фундаментом ядерного паритета СССР).
Космическая программа Челомея дала стране и миру тяжёлый носитель УР-500 («Протон»), впервые взлетевший в 1965 году и десятилетиями выводивший на орбиту автоматические межпланетные станции, спутники связи и орбитальные модули. Под его руководством появились первые маневрирующие аппараты «Полёт-1» (1963) и «Полёт-2» (1964), научные спутники «Протон», военные орбитальные станции серии «Алмаз» (запускавшиеся под названиями «Салют-2», «Салют-3» и «Салют-5») и многоразовые по концепции корабли снабжения ТКС, на базе которых строились гражданские станции «Салют», «Мир» и модуль «Звезда».
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Служебная судьба Челомея определялась острой конкуренцией внутри советского ВПК. Первым переломом стало 9 октября 1944 года: после смерти Н. Н. Поликарпова ГКО поручил 30-летнему Челомею возглавить авиазавод № 51 и срочно создать крылатую ракету 10Х по образцу Фау-1. Первые пуски с бомбардировщиков состоялись уже в декабре 1944 года, но из-за невысокой точности ни 10Х, ни 16Х не поступили на вооружение, и в 1953 году завод передали П. О. Сухому; Челомею пришлось начинать заново в ОКБ-52.
Пиком его влияния стали 1959–1964 годы. Пользуясь прямой поддержкой Н. С. Хрущёва (у Челомея трудился сын советского лидера Сергей Хрущёв), конструктор в 1961 году сменил С. П. Королёва во главе Совета главных конструкторов. Конфликт Королёва и двигателиста В. П. Глушко из-за выбора топлива привёл к передаче мощного двигателя РД-253 именно Челомею для носителя УР-500. Постановление от 3 августа 1964 года разделило советскую лунную программу: высадка осталась за Н-1 Королёва, а пилотируемый облёт Луны поручался комплексу Челомея. Хотя мемуаристы вроде Б. Е. Чертока подчёркивают сохранение товарищеских форм общения, раскол ресурсов между КБ негативно сказался на лунной гонке.
Отставка Хрущёва в октябре 1964 года резко изменила расклад сил. Челомей лишился лидерства в отрасли; хотя в конце 1960-х его прикрывали министр обороны А. А. Гречко и глава Минобщемаша С. А. Афанасьев, секретарь ЦК Д. Ф. Устинов и председатель ВПК Л. В. Смирнов поддерживали ОКБ Королёва — Мишина. После смерти Гречко 19 декабря 1981 года по инициативе Устинова вышло постановление о прекращении всех космических работ ЦКБМ, остановившее в том числе проекты космопланов ЛКС и «Ураган».
Наследие, влияние и оценки в историографии
По воспоминаниям соратников, жёсткий руководитель и разносторонний интеллигент, Челомей с 1952 года преподавал в МВТУ имени Н. Э. Баумана, где в 1960 году основал кафедру «Динамика машин» и руководил ею до скоропостижной кончины 8 декабря 1984 года (похоронен на Новодевичьем кладбище). Выдающиеся заслуги в механике были отмечены золотыми медалями имени Н. Е. Жуковского и А. М. Ляпунова и избранием в Международную академию астронавтики.
В историографии (Н. Г. Бодрихин, Б. Е. Черток, И. Б. Афанасьев, А. Сиддики) оценивается как противоречие между хрущёвским фаворитизмом, порождавшим дублирование программ, и исключительной долговечностью технических идей ОКБ-52: именно челомеевские ракета «Протон» и архитектура «Алмаза» и ТКС пережили не только холодную войну, но и самого создателя. Память о конструкторе хранят медаль Роскосмоса, памятники и улицы в Москве, Реутове, Байконуре, Полтаве и Киеве, а также астероид 8608.
