Происхождение, среда и становление
Всеволод Илларионович Пудовкин родился 16 (28) февраля 1893 года в Пензе в многодетной семье приказчика и коммивояжёра Иллариона Епифановича Пудовкина (выходца из пензенских крестьян села Шукша) и Елизаветы Александровны Шилкиной. С четырёх лет будущий режиссёр жил в Москве, окончил 6-ю Московскую гимназию, любил музыку и рисование, а затем учился на физико-математическом факультете Московского университета по специальности физика-химика.
Сдать государственные экзамены помешала Первая мировая война: в 1914 году Пудовкин пошёл вольноопределяющимся в 53-ю полевую артиллерийскую бригаду, 21 февраля 1915 года был ранен в левую руку под Гродно и попал в плен. Три года в лагере на острове Денхольм под Штральзундом он использовал для изучения немецкого, английского и польского языков; во время Ноябрьской революции 1918 года бежал, вернулся в Россию и в 1919–1920 годах работал химиком на заводе «Фосген № 1».
Весной 1920 года Пудовкин круто сменил профессию и поступил в 1-ю Госкиношколу к Владимиру Гардину, сыграв главную роль в его фильме «Серп и молот» (1921) и выступив сорежиссёром ленты «Голод… голод… голод…». Решающей школой стал переход в 1922 году в мастерскую Льва Кулешова: когда учитель покинул киношколу и в 1923 году открыл независимую экспериментальную лабораторию, Пудовкин последовал за ним, став художником, сценаристом, актёром и соавтором лент «Необычайные приключения мистера Веста» (1924) и «Луч смерти» (1925).
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Покинув мастерскую Кулешова, на студии «Межрабпом-Русь» Пудовкин начал самостоятельную режиссуру эксцентрической короткометражкой «Шахматная горячка» (1925, с Н. Шпиковским) и научно-популярной картиной «Механика головного мозга» (1926) об учении И. П. Павлова, положившей начало его многолетнему союзу с оператором Анатолием Головнёй.
Мировую славу тридцатитрёхлетнему режиссёру принесла экранизация повести Максима Горького «Мать» (1926), снятая по сценарию Натана Зархи всего через полгода после «Броненосца „Потёмкин“» Сергея Эйзенштейна. Развивая конструктивный монтаж Кулешова, Пудовкин построил эпопею вокруг индивидуальной психологии героини (Вера Барановская), соединив ритмический монтаж деталей с пронзительной человеческой драмой. Продолжением стали «Конец Санкт-Петербурга» (1927, с М. Доллером) и снятый в Бурят-Монгольской республике «Потомок Чингисхана» (1928, «Буря над Азией»), образовавшие классическую немую трилогию.
Пудовкин вошёл в историю и как ведущий теоретик кино. В 1926 году вышли его книги «Кино-режиссёр и кино-материал» и «Кино-сценарий», обосновавшие принцип фильма как постройки из отобранных кусков плёнки; в 1928 году он вместе с Эйзенштейном и Григорием Александровым подписал знаменитую «Заявку» о контрапунктном звуке, а в 1934 году опубликовал книгу «Актёр в фильме» (обобщив в том числе опыт съёмки у Фёдора Оцепа в «Живом трупе», 1929). Позднее как профессор ВГИКа он передавал теоретический опыт новым поколениям кинематографистов.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
На рубеже 1920–1930-х годов авангардные искания Пудовкина натолкнулись на идеологическую критику и трудности перехода к звуку. Поставленный по экспериментальному «эмоциональному сценарию» Александра Ржешевского фильм «Очень хорошо живётся» (1930) обвинили в формализме и выпустили лишь после переделок в немой версии как «Простой случай» (1932), а первый звуковой фильм «Дезертир» (1933) снимался два с половиной года и вызвал споры о композиционной раздробленности.
Переломным потрясением стала автомобильная катастрофа 1935 года: Пудовкин находился за рулём и получил лёгкие травмы, а его главный драматург Натан Зархи погиб. На фоне личной трагедии и усилившегося партийного заказа фильм «Победа» (1938, дописанный Вс. Вишневским) отразил эстетику «бесконфликтности». В 1939 году Пудовкин вступил в ВКП(б) и, оставив замысел «Анны Карениной», по прямому распоряжению снял историко-патриотические картины по сценариям В. Шкловского «Минин и Пожарский» (1939) и «Суворов» (1940), удостоенные Сталинской премии 1-й степени (1941).
В годы войны в эвакуации на алма-атинской ЦОКС он поставил новеллу для Боевого киносборника № 6, запрещённый к выходу фильм по пьесе Бертольта Брехта «Убийцы выходят на дорогу» (1942) и экранизацию пьесы К. Симонова «Во имя Родины» (1943), раскритикованную в ЦК за недостаток масштаба. После яркой роли юродивого в «Иване Грозном» Эйзенштейна (1945) сам Пудовкин попал под удар в 1946 году: первый вариант «Адмирала Нахимова» осудили в постановлении Оргбюро ЦК «О кинофильме „Большая жизнь“», а Сталин упрекнул автора в том, что получился «фильм о танцах с эпизодами о Нахимове». Переработанная картина получила в 1947 году Сталинскую премию и приз в Венеции, а последние ленты «Жуковский» (1950) и «Возвращение Василия Бортникова» (1953) предшествовали внезапной смерти мастера от инфаркта в Дубултах 30 июня 1953 года.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Официальное признание Пудовкина в СССР — звание народного артиста СССР (1948), три Сталинские премии (1941, 1947, 1951), два ордена Ленина (1935, 1950), руководство киносекцией ВОКС и членство в Советском комитете защиты мира — сочеталось с непререкаемым международным авторитетом: его фильмы и книги о монтаже переводились в Великобритании (под редакцией Айвора Монтегю), Германии, Италии, Чехословакии и Индии, где в 1951 году он стал почётным членом киноассоциации Бенгалии.
В мировой киноисториографии (Н. Иезуитов, С. Юткевич, А. Караганов и зарубежные историки) вклад Пудовкина неизменно сопоставляют с эстетикой Сергея Эйзенштейна. Если Эйзенштейн строил «монтаж аттракционов» на столкновении кадров ради изображения коллективной массы и интеллектуальных метафор, то Пудовкин утвердил лирико-эпическую линию монтажа, раскрывающую нравственную стойкость и внутреннюю эволюцию отдельной личности — направление, повлиявшее впоследствии на итальянский неореализм.
Вместе с тем современные исследователи объективно прослеживают драматическую эволюцию режиссёра после 1932 года, когда давление цензуры и утрата Зархи привели к отказу от авангардных экспериментов в пользу нормативных историко-биографических канонов. Трёхтомное собрание сочинений (1974–1976), улица имени Пудовкина у «Мосфильма» и мировая классика немого экрана сохраняют его имя среди основателей киноискусства XX века.
