Происхождение, среда и становление
Филипп Сергеевич Октябрьский (урождённый Иванов) родился 11 (23) октября 1899 года в деревне Лукшино Тверской губернии в русской крестьянской семье. В 1915 году он уехал на заработки в Шлиссельбург и Петроград, служил кочегаром и помощником машиниста на речных и озёрных пароходах, ходивших по Неве, Свири и Ладоге. В 1918 году юноша добровольно поступил в Красный Балтийский флот, воевал матросом в Гражданскую войну на кораблях Балтфлота и Северной военной флотилии, а в 1919 году вступил в РКП(б).
Окончив Минную школу Балтийского флота (1920) и курсы при Петроградском коммунистическом университете (1922), в 1924 году он сменил распространённую фамилию Иванов на революционную — Октябрьский, в честь Октябрьской революции, а в 1928 году завершил параллельные классы при Военно-морском училище им. М. В. Фрунзе. Начав офицерскую службу командиром торпедного катера на Балтике, в 1932 году он был переведён на Тихоокеанский флот, где командовал группой, дивизионом, отрядом и 3-й морской бригадой торпедных катеров. В обстановке кадровых чисток 1937–1938 годов карьерный взлёт Октябрьского стал стремительным: в феврале 1938 года в звании флагмана 2-го ранга он возглавил Амурскую военную флотилию, в марте 1939 года (в 39 лет) принял Черноморский флот, был делегатом XVIII съезда ВКП(б), депутатом Верховного Совета СССР от Крымской АССР и с 1941 года членом Центральной ревизионной комиссии партии.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
На протяжении Великой Отечественной войны вице-адмирал Октябрьский командовал Черноморским флотом в условиях потери важнейших береговых баз и господства немецкой авиации в воздухе. При обороне Одессы (август — октябрь 1941 года) корабли флота обеспечивали снабжение, поддерживали Приморскую армию артиллерийским огнём и провели организованную морскую эвакуацию войск. С осени 1941 по июнь 1942 года он совмещал руководство Черноморским флотом с командованием Севастопольским оборонительным районом (СОР), координируя действия флота, береговых батарей, морской пехоты и Приморской армии И. Е. Петрова в ходе 250-дневной обороны Севастополя. Одновременно зимой 1941–1942 годов Октябрьский участвовал в подготовке и осуществлении Керченско-Феодосийской десантной операции, позволившей захватить плацдарм в восточном Крыму.
Возвращённый в марте 1944 года на должность командующего Черноморским флотом и получивший 10 апреля звание адмирала, Октябрьский руководил морским содействием освобождению Кавказа и Крымской наступательной операции весны 1944 года, нарушив морские коммуникации эвакуации противника; за руководство флотом он был награждён двумя орденами Ушакова I степени, орденом Нахимова I степени, орденом Суворова II степени и американским орденом «Легион почёта». После войны он командовал Черноморским флотом до ноября 1948 года, затем был первым заместителем главкома ВМС (1948–1951), начальником Управления научно-испытательных полигонов (1952–1953) и в 1957–1960 годах возглавлял Черноморское высшее военно-морское училище им. П. С. Нахимова в Севастополе; 20 февраля 1958 года адмиралу присвоили звание Героя Советского Союза.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Вместе с тем карьера Октябрьского отмечена острыми политическими и управленческими драмами сталинской эпохи. Уже на первом совещании партактива Тихоокеанского флота во Владивостоке 4–8 апреля 1937 года, где впервые прозвучали установки на проведение «чистки на флоте», командир 3-й бригады Октябрьский незамедлительно выступил с политическими обвинениями против своего начальника Г. П. Киреева. Утром 22 июня 1941 года, получив доклад оперативного дежурного о приближении крупных сил вражеской авиации к Севастополю, он уклонился от отдачи прямого приказа на открытие огня, распорядившись: «Действуйте по инструкции». Пока огонь по собственной инициативе не открыл начальник штаба флота И. Д. Елисеев, первая пара немецких бомбардировщиков успела поставить шесть парашютных донных электромагнитных мин, на которых подорвались буксир СП-12 (погибли 28 человек), плавучий кран, шаланда «Днепр» и получил тяжёлые повреждения, приведшие к гибели, эсминец «Быстрый». Из-за опасений появления итальянских надводных кораблей или вступления Турции в войну командование ЧФ также выставило у своих портов чрезмерно плотные минные заграждения, на которых подорвалось несколько советских кораблей и транспортов.
Самым острым кризисом остаётся финал обороны Севастополя летом 1942 года. Хотя в июне из города вывезли около 20 тысяч человек (преимущественно раненых), план завершающей эвакуации предусматривал вывоз лишь высшего и старшего командного состава армии и флота и городского партактива: в ночь на 1 июля 1942 года Октябрьский вылетел самолётом, для сухопутного и партийного руководства предоставили две подлодки, тогда как от 70 до 100 тысяч защитников, включая раненых в госпиталях и медперсонал, попали в плен. После конфликта с наркомом ВМФ Н. Г. Кузнецовым (предложившим в декабре 1942 года сместить Октябрьского, что тогда отклонил ГКО) и провала февральского десанта у Южной Озерейки адмирал в июле 1943 года был снят и переведён на Амурскую флотилию, однако уже в марте 1944 года сменил отстранённого преемника Л. А. Владимирского после гибели лидера «Харьков» и неудачи Эльтигенского десанта.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Оценки деятельности Филиппа Октябрьского в отечественной военной истории и общественной памяти отличаются крайней поляризацией. В поздний советский период — после вручения Золотой Звезды Героя в 1958 году, присвоения звания почётного гражданина Севастополя и погребения на севастопольском кладбище Коммунаров — доминировал парадный образ флотоводца обороны Севастополя, именем которого были названы большой противолодочный корабль и улица в городе-герое.
Однако уже на военно-научной конференции в декабре 1961 года по истории борьбы за Крым участники подвергли осуждению попытки адмирала в споре о славе принизить роль покойного командующего Приморской армией генерала И. Е. Петрова. Постсоветская историография (включая исследования И. С. Маношина о последних днях Севастополя и материалы Н. Г. Кузнецова) сопоставляет организаторскую энергию Октябрьского при обороне Одессы и в Крымской операции 1944 года с его колебаниями в начале войны, избыточным минированием и решением об эвакуации командного состава в июле 1942 года, что поныне вызывает дискуссии вокруг топонимики Севастополя.
