Происхождение, среда и становление
Князь Георгий Евгеньевич Львов принадлежал к ветви Рюриковичей, восходившей к ярославским удельным князьям, однако его взгляды сформировались в обстановке пореформенного оскудения дворянства и повседневного земского труда. Его отец, князь Евгений Владимирович Львов, алексинский уездный предводитель дворянства, придерживался либеральных убеждений и тратил основные средства на образование сыновей. Небольшое тульское имение Поповка соседствовало с Ясной Поляной Л. Н. Толстого, дружеское общение с которым во многом определило нравственные ориентиры семьи. К концу 1870-х годов долги Львовых превысили 150 тысяч рублей; ради спасения родового гнезда пришлось продать остальные поместья, брянский пивоваренный завод и московскую квартиру, распустить прислугу и самим взяться за хозяйство.
Окончив Поливановскую гимназию (1881) и юридический факультет Московского университета (1885), Георгий вместе с братом наладил в Поповке торговлю саженцами, плодами и пастилой, полностью погасив долги к концу 1880-х годов. С 1887 года он служил в уездных и губернских присутствиях по крестьянским делам, с 1890 года был земским начальником Московского уезда, но в 1893 году вышел в отставку в знак протеста против использования воинских команд при подавлении крестьянских волнений и посвятил себя выборной земской работе.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
На посту председателя Тульской губернской земской управы (1900–1906) Львов реорганизовал губернскую и психиатрическую больницы, обновил сиротский приют, развернул дорожные и мелиоративные работы, а в неурожайный 1905 год организовал продовольственную помощь населению. Одновременно он примкнул к земскому кружку «Беседа» и либеральному «Союзу освобождения». Всероссийскую славу ему принесла Русско-японская война: в 1904 году князь добился от Николая II разрешения отправить в Маньчжурию объединённый медицинский отряд тринадцати земств из 360 врачей и медсестёр, впервые после контрреформ 1890 года объединив земскую инициативу в масштабе страны.
Избранный в 1906 году в I Государственную думу от кадетской партии (позднее, с 1911 года, примкнул к московским прогрессистам), Львов возглавил врачебно-продовольственный комитет, помогал голодающим и переселенцам на Дальний Восток, изучил опыт колонизации в США и Канаде (1909) и стал соавтором капитального сборника «Приамурье» (1909) и книги «Наше земство и 50 лет его работы» (1914, совместно с Т. И. Полнером). В годы Первой мировой войны его организаторский авторитет достиг вершины: с 1914 года Львов возглавлял Всероссийский земский союз (с годовым бюджетом 600 млн рублей, 75 санитарными поездами и 3 тысячами лазаретов, оказавших помощь свыше 2,5 млн военных), а с 1915 года — объединённый комитет Земгора, ставший реальной тыловой альтернативой царскому аппарату.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Политическое столкновение земской общественности и бюрократии нарастало с 1913 года, когда министр внутренних дел Н. А. Маклаков не утвердил избрание Львова московским городским головой. В сентябре 1915 года на земском съезде князь прямо констатировал: «Столь желанное всей стране мощное сочетание правительственной деятельности с общественностью не состоялось». К концу 1916 года он стал главным кандидатом Прогрессивного блока на пост главы «министерства доверия», а в январе 1917 года безуспешно убеждал великого князя Николая Николаевича взять власть для спасения страны.
В ходе Февральской революции 2 (15) марта 1917 года Временный комитет Государственной думы назначил Львова министром-председателем и министром внутренних дел первого Временного правительства (подписанный в тот же день указ отрёкшегося Николая II о его назначении остался без последствий). За короткий срок кабинет отменил смертную казнь, упразднил сословные, религиозные и национальные ограничения, утвердил свободы печати и собраний, ввёл всеобщее избирательное право, включая женщин. Однако вера князя в самоорганизацию освобождённого общества столкнулась с двоевластием Петросовета, откладыванием земельной реформы, кризисом из-за продолжения войны и провалом июньского наступления. После июльских волнений 7 (20) июля 1917 года Львов ушёл в отставку, передав руководство А. Ф. Керенскому.
После Октября 1917 года Львов уехал в Тюмень, в марте 1918 года был арестован большевиками и отправлен в Екатеринбург, где спасся от расправы благодаря освобождению под подписку о невыезде, санкционированному левоэсеровским наркомом юстиции И. З. Штейнбергом. Бежав в Омск, он по поручению Сибирского правительства П. В. Вологодского выехал к президенту США Вудро Вильсону, прося в письме от 19 ноября 1918 года «по возможности устранить естественные сомнения, препятствующие интервенции союзников», однако окончание мировой войны сделало миссию безрезультатной.
Наследие, влияние и оценки в историографии
В 1918–1920 годах Львов возглавлял Русское политическое совещание в Париже и передал оставшиеся в США средства Земгора на создание бирж труда для беженцев. Отойдя от политики, он скромно жил в пригороде Парижа Булони, зарабатывал ремеслом и писал «Воспоминания» (впервые изданы в 1998 году), вплоть до кончины 7 марта 1925 года.
Историография оценивает князя Львова двойственно. Советская традиция (включая первое издание БСЭ) видела в нём крупного помещика и лидера буржуазного Земгора, тормозившего аграрный переворот. Напротив, биограф Т. И. Полнер и эмигрантские мемуаристы отмечали его нравственную безупречность и религиозный гуманизм, объясняя неудачу 1917 года отказом Львова от диктаторского насилия. Современные исследователи видят в нём трагическую фигуру русского либерализма — выдающегося созидателя земского самоуправления, оказавшегося бессильным перед распадом империи и стихией революционной радикализации. С 2000-х годов память о нём активно возрождается в Тульской области, а в 2017 году в Москве ему установлен бюст на Аллее правителей России.
