Происхождение, среда и становление
Леонид Осипович Утёсов (по метрической книге Одесского городского раввината — Лазарь Иосифович Вайсбейн) родился 10 (22) марта 1895 года в Одессе (хотя в старых справочниках нередко указывалось 9 [21] марта). Отец, Иосиф Кельманович Вайсбейн, значился херсонским мещанином и служил экспедитором; мать, Малка Моисеевна Граник, происходила из одесских мещан. Многонациональная портовая Одесса рубежа веков с её смешением городского романса, клезмерской мелодики, куплета и ярмарочного зрелища сформировала артистический кругозор будущего исполнителя.
С девяти лет он брал уроки скрипки, а в 1904–1909 годах учился в коммерческом училище Г. Ф. Файга, играя в школьных оркестрах и овладев гитарой и балалайкой, хотя систематического консерваторского образования не получил и нотную грамоту освоил лишь к середине 1930-х годов. После исключения из училища за дерзость по отношению к преподавателю Закона Божьего он примкнул к бродячему оркестру Ярчука-Кучеренко и передвижному цирку борца Ивана Бороданова, работая гимнастом, музыкальным эксцентриком и рыжим клоуном.
В 1911 году актёр Ефим Скавронский пригласил юношу в миниатюру «У разбитого зеркала», потребовав отказаться от прежней фамилии («Никаких Вайсбейнов!»), — так появился псевдоним Утёсов. Пройдя труппы Кременчуга, одесские театры миниатюр и антрепризу Н. И. Собольщикова-Самарина, а затем армейскую службу (1916–1917), он в 1917 году выиграл конкурс куплетистов в Гомеле, дебютировал в московском саду «Эрмитаж» и снялся в фильме «Жизнь и смерть лейтенанта Шмидта».
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Переехав в 1922 году в Петроград после работы в московском Теревсате и оперетте, Утёсов стал лидером экспериментального Свободного театра, Театра сатиры и «Палас-театра». В 1923 году он поставил «синтетический спектакль» «От трагедии до трапеции», где соединял роли Раскольникова и Менелая, акробатику, дирижирование и чтение с эстрады произведений И. Э. Бабеля, Э. Г. Багрицкого, М. М. Зощенко и И. П. Уткина.
Решающий поворот произошёл после поездки в Париж в 1928 году, где Утёсов увидел кабаре (Мистенгет, Жозефину Бейкер) и американский оркестр Теда Льюиса («Ted Lewis and His Band»), строивший игру как театральное действие. Вернувшись в Ленинград, 8 марта 1929 года он вывел на сцену Малого оперного театра коллектив «Теа-джаз» (позже — Государственный джаз-оркестр, с 1947 года — Государственный эстрадный оркестр РСФСР). Вместе с Исааком Дунаевским, Василием Лебедевым-Кумачом, Владимиром Массом и Николаем Эрдманом он создал обозрения «Джаз на повороте» (1930) и «Музыкальный магазин» (1932), привив джазовую ритмику советской песенной культуре.
Вершиной 1930-х годов стала первая советская музыкальная комедия Григория Александрова «Весёлые ребята» (1934), сделавшая Утёсова (в роли пастуха Кости Потехина) и его оркестр всесоюзными звёздами, а экранизация песни «Пароход» (1939) считается одним из первых советских музыкальных клипов. В годы Великой Отечественной войны коллектив подготовил программу «Гадам нет пощады», регулярно выезжал под обстрелы на фронт и на собранные артистами средства передал 5-му гвардейскому авиаполку два истребителя Ла-5Ф «Весёлые ребята».
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
История «Теа-джаза» определялась постоянной борьбой за баланс между чистым джазом, эстрадным театром и идеологическим давлением. Уже в 1932 году оркестр покинул его первый профессиональный музыкальный руководитель, академический трубач Яков Скоморовский, не принявший развлекательной театрализации ради собственного чисто джазового бэнда. Утёсов компенсировал уход приглашением сильных аранжировщиков и композиторов — Николая Минха, Аркадия Островского, Вадима Людвиковского, Леонида Дидерихса.
Сложным оставалось и отношение власти к артисту, совмещавшему патриотическую лирику («Песни моей Родины», 1937), русифицированные зарубежные шлягеры («Прекрасная маркиза») и одесский городской фольклор («С одесского кичмана», «Гоп со смыком»). Даже после феноменального кассового успеха «Весёлых ребят» пресса нередко замалчивала исполнителя главной роли: сам Утёсов с горькой иронией напоминал, что к 15-летию советского кино Г. Александров получил орден Красной Звезды, Любовь Орлова — звание заслуженной артистки, а он — фотоаппарат.
После войны, на фоне кампании против «космополитизма» и критики джаза, в 1947 году слово «джаз» исчезло из официального названия коллектива, уступив место песенным программам («Москва», «Дорогие мои москвичи» с дочерью Эдит Утёсовой, «Серебряная свадьба»). Лишь в апреле 1965 года семидесятилетний Утёсов первым из эстрадных певцов удостоился звания народного артиста СССР. В 1966 году он покинул регулярную сцену, выпустил мемуары («С песней по жизни», «Спасибо, сердце!»), а смерть дочери Эдит в январе 1982 года стала последним ударом за полтора месяца до его кончины.
Наследие, влияние и оценки в историографии
В музыковедении Утёсов признан создателем особого направления, которое советская критика называла «песенным джазом», а исследователи (Т. Айзикович) — «оджазированной популярной музыкой». Не обладая академическим голосом, Утёсов развил в отечественном контексте технику крунинга — интимной микрофонной декламации-пения, превращавшей миллионную аудиторию в близкого собеседника и предвосхитившей лирику Марка Бернеса и более поздней авторской песни.
Западные историки культуры (в частности Ричард Стайтс) при сопоставлении лидеров «красной эры джаза» 1932–1936 годов подчёркивали: уступая Александру Цфасману в инструментальной технике, Утёсов одержал победу в масштабе культурного влияния за счёт одесского артистизма, цирковой школы, кинематографа и союза с Дунаевским. Его память закреплена переименованием переулка в Одессе (1982), открытием музея-квартиры (2015), названием астероида (5944) Utesov и антологическими переизданиями «Мелодии».
