Происхождение, среда и становление
Князь Николай Васильевич Репнин унаследовал традиции петровской военной аристократии: его дед Аникита Иванович был сподвижником Петра I и генерал-фельдмаршалом, а отец Василий Аникитич командовал войсками вплоть до Рейнского похода 1748 года. По обычаю века в одиннадцать лет Николая записали солдатом в Преображенский полк, и уже четырнадцатилетним сержантом он участвовал в отцовском походе за Рейн. Получив, по отзыву современников, «дельное немецкое воспитание» в Германии и пожив в Париже (откуда Елизавета Петровна поспешила его отозвать), Репнин свободно владел европейскими языками и усвоил нормы европейской дипломатии.
Решающей военной школой стала Семилетняя война. Сражаясь добровольцем под началом С. Ф. Апраксина и В. В. Фермора при Грос-Егерсдорфе, взятии Кёнигсберга, осаде Кюстрина и при Куннерсдорфе, Репнин в 1759 году стажировался во французской армии маршала Контада (в битве при Миндене), а в 1760 году полковником участвовал во взятии Берлина в отрядах Г. Тотлебена и З. Г. Чернышёва. Назначение послом при прусской армии (1762–1763) позволило ему изучить военную систему Фридриха II, а брак с Натальей Куракиной, связавший его родством с Н. И. Паниным, и пост директора Сухопутного шляхетского корпуса (1763) открыли путь к высшим государственным должностям.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Главной ареной политики Репнина в 1760-е годы стала Речь Посполитая, куда Екатерина II направила его в помощь Г. К. Кейзерлингу, а с 1764 года утвердила полномочным министром. Реализуя «Северную систему» Н. И. Панина, посол обеспечил избрание королём Станислава Августа Понятовского. Когда же король и Чарторыйские попытались уклониться от уравнения в правах православных и протестантов (диссидентов), Репнин перехватил инициативу: в 1767 году он создал диссидентские конфедерации в Слуцке и Торуне и шляхетскую Радомскую конфедерацию, фактически став верховным арбитром в Варшаве.
Столкнувшись с упорством католической оппозиции на сейме 1767–1768 годов, Репнин ввёл русские войска в столицу и выслал в Калугу епископа Каетана Солтыка, Ю. А. Залуского и В. Ржевуского. Под его давлением сейм утвердил «кардинальные законы» и Варшавский договор (февраль 1768), закрепивший право России гарантировать польский строй. Хотя эти меры вызвали мятеж Барской конфедерации и войну с Турцией, миссия Репнина заложила основы российского влияния в Польше.
Перейдя в действующую армию, Репнин ярко проявил себя в Русско-турецкой войне 1768–1774 годов: преградил туркам переправу через Прут, отличился при Рябой Могиле, Ларге и Кагуле (1770), занял Измаил и взял Килию, а в 1774 году участвовал во взятии Силистрии и выработке Кючук-Кайнарджийского мира. После миссии посла в Константинополе (1775–1776) и службы генерал-губернатором Смоленского, Орловского и Псковского наместничеств он в 1779 году во главе 30-тысячного корпуса вступил в Бреславль в ходе Войны за баварское наследство и на Тешенском конгрессе склонил Австрию к миру с Пруссией, утвердив за Россией роль гаранта германского равновесия.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Гордый и вспыльчивый нрав нередко сталкивал Репнина с начальством и соперниками. В 1771 году, разбив османов под Бухарестом, он счёл оскорбительным упрёк П. А. Румянцева за потерю Журжи и на три года уехал за границу «для поправления здоровья», улаживая финансовые дела и поддерживая связь с Изабелой Чарторыйской. В следующую турецкую войну (1787–1791), разгромив неприятеля на реке Сальче и заперев турок в Измаиле, Репнин воздержался от штурма крепости, сославшись на «повеление… сберегать людей» от Г. А. Потёмкина.
Звёздным часом полководца стал 1791 год: сменив уехавшего Потёмкина, Репнин перешёл Дунай и 28 июня (9 июля) в шестичасовом Мачинском сражении (где на левом фланге отличился М. И. Кутузов) разбил 80-тысячную армию визиря Коджа Юсуф-паши с минимальными потерями, за что получил орден Св. Георгия 1-й степени. Однако подписанное им вслед за тем Галацкое перемирие вызвало недовольство Екатерины II и А. А. Безбородко, посчитавших условия преждевременными.
Тяжёлый нрав Репнина проявился и при подавлении восстания Костюшко в 1794 году, где он формально возглавлял войска как литовский генерал-губернатор (также управляя Лифляндией и Эстляндией), остро соперничая с А. В. Суворовым; последний отозвался о нём резко: «Низок и высок в своё время, но отвратительно повелителен и без наималейшей приятности». При Павле I князь получил в 1796 году чин генерал-фельдмаршала, но неудача берлинско-венской миссии 1798 года по созданию антифранцузской коалиции привела к его отставке «с мундиром».
Наследие, влияние и оценки в историографии
Скончавшись в мае 1801 года от удара в подмосковной усадьбе Воронцово и будучи погребённым в Донском монастыре, Репнин не оставил законных сыновей (единственный сын Иван умер девятилетним). Указом Александра I от 12 июля 1801 года фамилию и герб угасавшего рода принял внук фельдмаршала Николай Григорьевич Волконский, ставший князем Репниным-Волконским. От внебрачной связи с А. Н. Нелединской-Мелецкой происходили поэт-просветитель Иван Пнин и генерал С. И. Лесовский, а в польской мемуаристике с именем князя связывали происхождение Адама Ежи Чарторыйского.
Оценки Репнина в историографии полярны. Польская традиция (А. Краусхар, картина Яна Матейко «Рейтан. Упадок Польши») заклеймила его как жёсткого проводника имперского произвола, а современник М. Д. Бурре де Корберон язвил: «Обладая довольно живым, но поверхностным умом, он нравится женщинам, но зато и подчиняется им всецело; удовольствие есть единственный мотив всех его поступков». Отечественные же историки (от Д. Н. Бантыш-Каменского и С. Д. Масловского до современных исследователей) отдают должное его дипломатическому мастерству на Тешенском конгрессе, управленческому опыту в наместничествах и полководческому искусству при Мачине.
