Происхождение, среда и становление
Гавриил Романович Державин родился 3 (14) июля 1743 года в Казанской губернии (в мемуарах он называл родиной Казань или село Сокуры; в источниках упоминается и деревня Кармачи). По семейному преданию, род восходил к ордынскому мурзе Багриму (Ибрагиму), перешедшему в XV веке на службу к Василию II Тёмному и ставшему предком Нарбековых, от прозвища одного из которых пошла фамилия Державиных. К середине XVIII века земли семьи на реке Мёше измельчали: отец поэта, секунд-майор Роман Николаевич, владел лишь шестьюдесятью душами крестьян и умер от чахотки в 1754 году. Мать Фёкла Андреевна Козлова осталась с долгами и без покровителей; насилие соседей и равнодушие судей навсегда запечатлели в памяти поэта жажду правосудия.
Систематического образования Державин не получил. В Оренбурге он учился немецкому у ссыльного Иосифа Розе, в 1757 году был записан матерью в дворянство, а с 1758 года менее двух лет посещал Казанскую гимназию Михаила Верёвкина (основы латыни, французского, немецкого, геометрии, школьные спектакли Мольера и Сумарокова). Из-за канцелярской ошибки вместо инженерного корпуса в 1762 году его зачислили рядовым в Преображенский полк. Участвуя в перевороте 28 июня 1762 года в пользу Екатерины II, Державин без связей десять лет прослужил в нижних чинах, став сержантом лишь в 1767 году и подпоручиком в 1772-м.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Служба и поэзия Державина обрели масштаб в годы подавления Пугачёвщины (1773–1775). При штабе А. И. Бибикова и позднее П. И. Панина он вёл делопроизводство, формировал дворянское конное ополчение, руководил агентурой и составлением списков мятежников, а также лично наблюдал пленённого Е. И. Пугачёва. Его тетради («Черные мои отпуска по комиссии Пугачёва», ордера, рапорты) послужили главным источником А. С. Пушкина для «Истории пугачёвского бунта» и «Капитанской дочки». В 1777 году Державин перешёл на службу в Правительствующий сенат, а публикация оды «Фелица» (1782) принесла ему всероссийскую славу и расположение императрицы.
В поэзии Державин сломал жёсткую иерархию классицизма М. В. Ломоносова и А. П. Сумарокова. В одах «На смерть князя Мещерского» (1779), «Властителям и судиям» (1780), «Фелица» (1782), «Бог» (1784), «Вельможа» (1794), «Водопад» (1798) и «Снигирь» (1800) он соединил философский пафос с сатирой, автобиографизмом и живой предметностью; «Гром победы, раздавайся!» (1791) стал неофициальным гимном империи. С 1783 года, войдя в Российскую академию, он с Д. И. Фонвизиным участвовал в создании первого толкового словаря русского языка.
На посту правителя Олонецкого наместничества (1784–1785) Державин выстроил в Петрозаводске губернские суды, открыл гражданскую больницу и аптеку, подготовил Народное училище и объехал две тысячи километров края («Подённая записка»). В Тамбовском наместничестве (1786–1788) он открыл училища, театр, сиротский дом, составил план города и основал типографию, выпустившую в 1788 году первую российскую провинциальную газету «Тамбовские известия». Позднее он возглавлял Коммерц-коллегию (1795–1796), ратуя за торговлю с Левантом, Индией, Китаем и Америкой, а в 1802–1803 годах стал первым министром юстиции империи, ревизовавшим калужское управление Д. А. Лопухина.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Неуступчивый легализм Державина вступал в постоянный конфликт с придворной средой. В 1791–1793 годах на посту кабинет-секретаря Екатерины II он проявлял солдатскую прямоту и не делал поблажек знати («К императрице он был беспощаден», по отзыву современников). В итоге 2 сентября 1793 года его удалили от личных докладов и перевели в Сенат с орденом Св. Владимира 2-й степени — шаг, воспринятый как опала. При Александре I столкновения министра юстиции с молодыми реформаторами также завершились 7 октября 1803 года отставкой с формулой «уволен от всех дел».
Противоречия державинского консерватизма остро обнажились при Павле I. В июне 1799 года, разбирая жалобы шкловских евреев на графа С. Г. Зорича, Державин встал на сторону магната и выдвинул в донесении обвинение в ритуальном преступлении, отказавшись принимать показания свидетелей-евреев. В 1800 году, расследуя голод в Могилёвской губернии, он подготовил «Мнение», где осуждал равнодушие польских панов и винную торговлю арендаторов, предлагая отменить кагалы и переселить евреев на юг, что повлияло на Положение 1804 года. Личными ударами стали смерть первой жены Е. Я. Бастидон («Плениры», 1794) и кончина друга А. В. Суворова (1800), для могилы которого Державин предложил надпись «Здесь лежит Суворов».
Наследие, влияние и оценки в историографии
Последние годы Державин провёл между усадьбой Званка («Евгению. Жизнь Званская», 1807) и петербургским домом на Фонтанке, где собиралось общество «Беседа любителей русского слова». За несколько дней до кончины 8 (20) июля 1816 года он набросал начало оды «Река времён в своём стремленьи…» с акростихом «РУИНА ЧТИ». Похоронен поэт был в Спасо-Преображенском соборе Варлаамо-Хутынского монастыря (в 1959 году прах перенесли в Новгородский кремль, в 1993 году вернули в монастырь).
Творчество Державина открыло путь новой русской лирике. Его «говорящая живопись», вдохновлённая гравюрами Анжелики Кауфман и Бенджамина Веста, и диалектика человеческой природы («Я царь — я раб — я червь — я Бог!») сделали его крупнейшим поэтом предпушкинского века. Хотя во второй половине XIX столетия его слог казался устаревшим, гражданскую традицию Державина ценил Н. А. Некрасов, а Серебряный век и современная филология — от М. И. Цветаевой и В. Ф. Ходасевича до А. Л. Зорина и Д. П. Святополк-Мирского, опирающихся на девятитомник академика Я. К. Грота, — заново открыли его поэтику.
