Происхождение, среда и становление
Максим Горький — литературный псевдоним Алексея Максимовича Пешкова, родившегося 16 (28) марта 1868 года в Нижнем Новгороде в мещанско-ремесленной среде. Его отец Максим Савватьевич Пешков (сын разжалованного и сосланного в Сибирь офицера) умер от холеры, заразившись от трёхлетнего сына в Астрахани; мать Варвара Васильевна Каширина скончалась от чахотки, когда Алексею было одиннадцать. Сиротское детство в разорявшемся красильном хозяйстве деда В. В. Каширина и ранняя необходимость зарабатывать («мальчиком» в лавке, посудником на волжском пароходе, учеником в иконописной мастерской, пекарем) на всю жизнь предопределили социальную оптику будущего писателя. Несмотря на отсутствие систематического школьного образования, он рано выработал атеистический скепсис и колоссальную страсть к самообразованию.
В 1884 году Пешков приехал в Казань с намерением поступить в университет, но не имел аттестата и был отрезан от высшей школы ужесточёнными сословными квотами. Работая на пристанях и в нелегальной народнической булочной А. С. Деренкова, он познакомился с марксистской литературой и пережил тяжёлый душевный кризис: в декабре 1887 года юноша совершил попытку самоубийства, прострелив себе лёгкое, что породило хроническую болезнь органов дыхания и четырёхлетнюю церковную епитимью. Выйдя из больницы, Пешков прошёл школу революционной пропаганды в Красновидово у М. А. Ромася, впервые попал под полицейский надзор и в 1891–1892 годах совершил огромное пешее странствие «по Руси» — от Поволжья и Украины до Крыма и Кавказа.
В Нижнем Новгороде судьбоносное влияние на молодого человека оказали адвокат А. И. Ланин, у которого он служил письмоводителем, и писатель В. Г. Короленко, жёстко раскритиковавший его раннюю поэму, но направивший к живой прозе. Работая в 1892 году в железнодорожных мастерских Тифлиса, по совету революционера А. М. Калюжного Пешков записал рассказ «Макар Чудра», опубликованный 12 сентября 1892 года в газете «Кавказ» под новым именем (по собственному признанию: «Не писать же мне в литературе — Пешков…»). Затем последовала школа интенсивной провинциальной журналистики в «Самарской газете» (около пятисот фельетонов под маской Иегудиила Хламиды) и прорывной рассказ «Челкаш» (1895) в журнале «Русское богатство».
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Выход первых двух томов «Очерков и рассказов» в 1898 году неслыханными для дебютанта тиражами и триумф пьес «Мещане» (1901) и «На дне» (1902) в Московском Художественном театре сделали тридцатилетнего Горького литературным кумиром предреволюционной России. От раннего неоромантизма с ницшеанским культом гордого, свободного бунтаря-босяка («Старуха Изергиль», «Песня о Буревестнике») он перешёл к «новой драме» и жёсткому социальному анализу. Пьеса «На дне» перевела философский спор о «возвышающем обмане» и «горькой правде» на уровень общероссийского и европейского события, а вокруг самого писателя возникла целая школа молодых реалистов-подражателей, получивших ироническое прозвище «подмаксимки».
Горький сыграл выдающуюся роль и как организатор российского книгоиздания и просвещения. С 1900 по 1921 год он последовательно выстраивал три крупнейших издательских центра: товарищество «Знание» (объединившее А. П. Чехова, И. А. Бунина, А. И. Куприна, Л. Н. Андреева и выпустившее дешёвые книги для народа), антивоенный проект «Парус» с журналом «Летопись» (1915–1917, где печатались А. А. Блок, С. А. Есенин, В. В. Маяковский) и петроградское издательство «Всемирная литература» (1918–1921), давшее работу сотням голодающих переводчиков и учёных. В 1909 году на Капри он вместе с А. А. Богдановым и А. В. Луначарским финансировал рабочую партийную школу и разрабатывал философскую концепцию «богостроительства» — обожествления коллективной созидательной мощи человечества, отражённую в романе «Мать» (1906) и повести «Исповедь» (1908), несмотря на острую критику В. И. Ленина.
В зрелой и поздней прозе Горький отошёл от прямолинейной революционной агитации. Автобиографическая трилогия «Детство» (1913–1914), «В людях» (1915–1916) и «Мои университеты» (1923) дала художественный портрет «свинцовых мерзостей русской жизни» в сочетании с верой в преодолевающего их человека, а эмигрантские книги — «Рассказы 1922–1924 годов», семейная сага «Дело Артамоновых» (1925) и монументальная, оставшаяся незавершённой эпопея «Жизнь Клима Самгина» (1925–1936) — соединили психологизм с модернистской поэтикой, критически осмыслив судьбу русской интеллигенции между реформами и революциями.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Горький, с юности называвший себя человеком, который «в мир пришёл, чтобы не соглашаться», постоянно оказывался в эпицентре политических и нравственных столкновений. После избрания в 1902 году почётным академиком и личной отмены выборов Николаем II («Более чем оригинально»), в знак протеста против чего звания сложили А. П. Чехов и В. Г. Короленко, писатель превратился в знамя антисамодержавной оппозиции. После расстрела 9 января 1905 года его заключили в Петропавловскую крепость, но мощная международная кампания с участием А. Франса, О. Родена, Дж. Пуччини и Г. Гауптмана вынудила власти освободить его под залог. Сблизившись с большевиками через гражданскую жену актрису М. Ф. Андрееву и став крупным фандрейзером партии (включая поездку в США 1906 года, омрачённую светским скандалом вокруг его незарегистрированного брака), Горький тем не менее неоднократно конфликтовал с Лениным, особенно в годы Первой мировой войны и в период каприйских споров о «богостроительстве».
Драматичнейший перелом наступил в 1917–1918 годах. В газете «Новая жизнь» (цикл «Несвоевременные мысли») писатель выступил с бесстрашной критикой большевистского переворота, закрытия газет, внесудебных расправ и экспериментов над «живой плотью» России, обвиняя Ленина и Троцкого в разрушении культуры и человеческих прав. Однако одновременно он сотрудничал с советскими учреждениями по охране памятников, хлопотал за арестованных (включая ходатайство о Н. С. Гумилёве и помощь М. М. Бахтину), инициировал в 1921 году комитет Помгол для борьбы с голодом и в том же году на фоне обострения разногласий и болезни выехал в Европу (Берлин, Сорренто), публично протестуя в 1922 году против московского процесса над эсерами.
К концу 1920-х годов финансовые трудности содержания большой семьи в Сорренто, давление советской дипломатии и личные контакты с И. В. Сталиным и деятелями ОГПУ (Г. Г. Ягодой, М. С. Погребинским, С. Г. Фириным) привели к новому роковому повороту. Посетив СССР в 1928–1931 годах и побывав в июне 1929 года в Соловецком лагере (где демонстративная «перековка» скрыла реальность лагерного террора), Горький в 1932 году окончательно переселился в Москву. Он стал соредактором агитационной книги о Беломорско-Балтийском канале и первым главой Союза писателей СССР (1934), однако попытки защищать старую интеллигенцию и дружба с опальными Л. Б. Каменевым и Н. И. Бухариным привели к постепенной негласной изоляции писателя под плотной опекой НКВД. Загадочная смерть Горького 18 июня 1936 года легла в основу обвинений против врачей и Ягоды на Третьем московском процессе 1938 года, а впоследствии породила и неподтверждённые версии о причастности самого Сталина.
Наследие, влияние и оценки в историографии
При жизни и на протяжении советской эпохи Горький стал объектом беспрецедентной государственной канонизации: ещё в 1932 году его именем назвали Нижний Новгород, центральную улицу Тверскую в Москве, МХАТ, крупнейший агитсамолёт АНТ-20; к 1986 году тиражи его книг в СССР превысили 242 миллиона экземпляров (уступая лишь Л. Н. Толстому и А. С. Пушкину), а сам он был провозглашён «основоположником социалистического реализма». При этом уже при жизни критики и независимые современники (И. А. Бунин, В. Ф. Ходасевич, Н. Н. Берберова) отмечали глубокий внутренний раскол между гуманистом-заступником 1918–1921 годов и рупором сталинской пропаганды 1930-х.
После крушения советской цензуры в конце XX века маятник оценок резко качнулся в противоположную сторону: публикация «Несвоевременных мыслей» и критические свидетельства А. И. Солженицына и Д. С. Лихачёва о визите на Соловки высветили нравственную ответственность писателя за легитимацию ГУЛАГа и публицистические лозунги эпохи большого террора. Однако в современном российском и зарубежном литературоведении и историографии (труды учёных ИМЛИ РАН, П. В. Басинского, Д. Л. Быкова, Т. Йовановой и др.) преодолевается упрощённая схема «советского официозного классика».
Исследователи обращают внимание на то, что после 1917 года Горький не создал ни одного крупного канонического «соцреалистического» романа, а его поздние вершины («Жизнь Клима Самгина», очерки-портреты Л. Толстого и А. Чехова) принадлежат к сложнейшим явлениям модернистской и мемуарной прозы XX века. Пятикратный номинант на Нобелевскую премию по литературе, Горький оценивается сегодня как трагическая фигура русской интеллигенции, пытавшаяся соединить веру в культурное преображение человека с историческим насилием революционной диктатуры.
