Происхождение, среда и становление
Пётр Семёнович Салтыков принадлежал к древнему боярскому роду, состоявшему в свойстве с домом Романовых через царицу Прасковью Фёдоровну. Он родился 11 (21) декабря 1698 года в селе Никольском (Ростовский уезд, к юго-западу от озера Неро) в семье генерал-аншефа Семёна Андреевича Салтыкова, которого Анна Иоанновна называла «mon cousin», и Фёклы Яковлевны Волынской. В 1714 году Салтыков был записан в гвардию и по указу Петра I направлен во Францию для изучения морского дела, где провёл значительную часть последующих лет, хотя флотской службы впоследствии не нёс.
Придворный взлёт Салтыкова обеспечили кризис престолонаследия 1730 года и брак с княжной Прасковьей Юрьевной Трубецкой (1731): когда «верховники» пытались ограничить самодержавие, его супруга незаметно передала Анне Иоанновне записку о замыслах Верховного тайного совета. В награду гвардии капитан стал действительным камергером и вместе с отцом получил графский титул (1732/1733). В 1734 году генерал-майор Салтыков участвовал в Польском походе под началом фельдмаршала Миниха (орден Св. Александра Невского), а при Анне Леопольдовне стал генерал-поручиком, генерал-адъютантом и сенатором. Ноябрьский переворот 1741 года едва не погубил его: арестованный во дворце в качестве дежурного генерал-адъютанта, он был приведён к Елизавете Петровне и, по свидетельству М. М. Щербатова, прощён императрицей несмотря на злорадство родственника Василия Салтыкова. Отправленный на финский фронт (1742–1743, под началом Ласси и Кейта), Салтыков получил золотую шпагу, а затем командовал Псковской дивизией, Шуваловским корпусом и Украинской ландмилицией (генерал-аншеф с 1754 года), вступив в Семилетнюю войну в боях за Кёнигсберг, Эльбинг и при Цорндорфе.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Перелом наступил в июне 1759 года, когда Елизавета Петровна сменила непопулярного генерала Фермора и назначила главнокомандующим 60-летнего Салтыкова. Офицерство встретило новичка с недоверием: мемуарист А. Т. Болотов в Кёнигсберге удивился неказистому старичку в белом ландмилицком кафтане без свиты, записав, что он «казался нам сущею курочкою» на фоне прославленного Фридриха II. Однако Салтыков, отказавшись от громоздких военных советов, опирался на тщательную разведку и личную инспекцию позиций. Отойдя от догм линейной тактики, он сочетал свойства рельефа, манёвр резервами и массированный огонь пехоты и новых гаубиц-единорогов, стрелявших поверх голов своих шеренг.
Двигаясь к Одеру на соединение с австрийским отрядом Эрнста Лаудона, Салтыков 12 июля 1759 года в битве при Пальциге (Кае) навязал корпусу К. Веделя невыгодную позицию и встречной контратакой разгромил пруссаков. Заняв Франкфурт-на-Одере, союзники 1 августа 1759 года встретили главную армию Фридриха II при Кунерсдорфе. Салтыков заманил неприятеля на укреплённый левый фланг, где стойкость войск П. А. Румянцева выдержала двойной натиск, а затем русско-австрийская конница опрокинула кавалерию Зейдлица. Пруссия потеряла свыше 25 тысяч человек, артиллерию и даже шляпу короля; 18 августа Салтыков получил чин генерал-фельдмаршала и медаль «Победителю над пруссаками». После возвращения на службу при Екатерине II он с 1764 по 1771 год управлял Москвой как сенатор и главнокомандующий: расширил почту, отремонтировал мост через Москву-реку, Оружейную палату и дворцы, открыл в апреле 1764 года Воспитательный дом (использовав камень ветхих укреплений Белого города) и жёстко регулировал хлебную и винную торговлю.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Успех Кунерсдорфа не обернулся немедленным падением Берлина из-за противоречий внутри коалиции. Салтыкова сковывали противоречивые директивы Петербургской конференции (управлявшей войсками за полторы тысячи вёрст) и расчётливое уклонение австрийского маршала Леопольда Дауна и канцлера Кауница, опасавшихся усиления России при будущем мире. Потеря времени подарила Фридриху II «чудо Бранденбургского дома» — возможность восстановить армию. В 1760 году тяжесть кампании в Померании вновь легла на русские полки, а даже кратковременное занятие Берлина корпусом К. Тотлебена и войсками З. Чернышёва завершилось отходом к главным силам. Исчерпав силы в дипломатических интригах, Салтыков в сентябре 1760 года сдал армию Фермору под предлогом болезни, вернувшись ненадолго лишь в 1762 году до заключения Петербургского мира.
Финал его гражданской службы оказался не менее драматичным. Верноподданный администратор (в 1765 году исполнивший указ о сожжении запрещённых книг) оказался не готов к эпидемии чумы 1771 года. Паническое бегство дворян и купцов из Москвы, нехватка войск и упрёки двора сломили 72-летнего фельдмаршала: не дождавшись ответа императрицы, он уехал в подмосковное имение Марфино. На следующий день, 16 сентября 1771 года, в столице вспыхнул Чумной бунт с убийством архиепископа Амвросия. Немедленное возвращение не спасло Салтыкова от гнева Екатерины II — 13 ноября он был отправлен в отставку.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Умерший в опале 26 декабря 1772 (6 января 1773) года Салтыков едва не остался без воинских почестей: по свидетельству М. И. Пыляева, лишь приезд оппозиционного графа П. И. Панина, вставшего в мундире с обнажённым палашом у гроба в Марфине, заставил власти прислать почётный караул. Прах полководца и его сына, также ставшего фельдмаршалом и московским губернатором Ивана Петровича Салтыкова, покоился в Спасской церкви села Никольского до её разрушения в XX веке. Военную школу Салтыкова — отказ от шаблонной линейной тактики, опору на рельеф и тесное взаимодействие пехоты и артиллерии — непосредственно унаследовал П. А. Румянцев. Вопреки поверхностным отзывам о «случайной удаче», историки Д. Ф. Масловский и великий князь Николай Михайлович подчёркивали здравый смысл, осторожность, заботу о солдате и самостоятельность решений полководца, сумевшего переиграть сильнейшую армию Европы.
