Происхождение, среда и становление
Екатерина Романовна Воронцова родилась в Петербурге в семье сенатора графа Романа Илларионовича Воронцова и М. И. Сурминой; её крёстными стали императрица Елизавета Петровна и наследник престола Пётр Фёдорович (а её братья Александр и Семён стали впоследствии видными государственными деятелями и дипломатами). Рано лишившись матери, она с четырёх лет росла в петербургском доме дяди — будущего канцлера графа М. И. Воронцова. По светским нормам её обучение сводилось к иностранным языкам, но перенесённая в отрочестве корь и уединение в деревне пробудили страсть к чтению: при поддержке И. И. Шувалова она освоила сочинения Бейля, Монтескьё, Вольтера, Буало и Гельвеция, а в бумагах дяди изучала дипломатические депеши.
В 1758–1759 годах юная графиня сблизилась с великой княгиней Екатериной Алексеевной на почве общих литературных интересов («В ту эпоху, о которой я говорю, наверное, можно сказать, что в России нельзя было найти и двух женщин, которые бы, подобно Екатерине и мне, серьёзно занимались чтением; отсюда, между прочим, родилась наша взаимная привязанность…»). Выйдя в феврале 1759 года замуж за князя М. И. Дашкова, она переехала в Москву и ради общения с семьёй мужа основательно выучила русский язык.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
В 1762 году Дашкова сыграла важную роль в дворцовом перевороте против Петра III (своего крёстного отца, чьей фавориткой была её сестра Елизавета), привлекая к заговору в пользу Екатерины II сановников Н. И. Панина, К. Г. Разумовского, И. И. Бецкого и Г. Н. Теплова. После раннего вдовства (1764) и охлаждения с императрицей она провела 1769–1782 годы в двух длительных европейских путешествиях, организовав обучение сына Павла в Эдинбургском университете и завязав дружбу с Д. Дидро, Вольтером, Адамом Смитом, А. Фергюсоном, У. Робертсоном, папой Пием VI и Бенджамином Франклином.
После возвращения в Россию Екатерина II в январе 1783 года назначила Дашкову директором Петербургской академии наук и художеств — первой женщиной в мире во главе национальной академии. Во вступительной речи она провозгласила, что науки не должны оставаться монополией узкого круга, но «присвоены будучи всему отечеству и вкоренившись, процветать будут». Дашкова оздоровила финансы Академии, ввела бесплатные летние публичные лекции по математике и естественной истории, увеличила число стипендиатов с 17 до 50, направляла молодых учёных в Гёттинген, учредила Переводческий департамент и первый пенсионный фонд для сотрудников (1791).
По её инициативе в октябре 1783 года была открыта Императорская Российская академия, где Дашкова стала первым председателем и автором устава («Начертания»). Она издавала журналы «Собеседник любителей российского слова» (при участии Екатерины II, Г. Р. Державина и Д. И. Фонвизина), «Новые ежемесячные сочинения» и «Российский феатр», писала комедии и музыкальные пьесы, а главным научным проектом стал шеститомный «Словарь Академии Российской» (1789–1794), для которого Дашкова лично собрала слова на буквы Ц, Ш и Щ. В ноябре 1783 года она предложила ввести обозначение звука [йо] («іô» для слов «іолка», «іож»), доказывая: «выговоры сии уже введены обычаем, которому, когда он не противоречит здравому рассудку, всячески последовать надлежит», — предвосхитив появление буквы «ё».
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Независимый и прямолинейный нрав Дашковой не раз сталкивался с придворным фаворитизмом. После переворота 1762 года её неприязнь к возвышению Орловых и притязания на равную с императрицей роль (вплоть до просьбы о гвардейском полковничестве) вызвали отчуждение Екатерины II и отъезд княгини за границу. Спустя тридцать лет конфликт повторился: публикация в академическом сборнике «Российский феатр» (1793) республиканской трагедии Я. Б. Княжнина «Вадим Новгородский» разгневала императрицу на фоне Французской революции, а интриги фаворита П. А. Зубова вынудили Дашкову уйти в отпуск и уехать в Москву.
В ноябре 1796 года вступивший на престол Павел I отстранил Дашкову от всех должностей и сослал в новгородскую деревню Коротово. При содействии императрицы Марии Фёдоровны ей разрешили вернуться в калужское имение Троицкое (где она и была впоследствии погребена в Троицком храме) и в Москву. Личные утраты усугубились семейным разладом: скандальные долги дочери Анастасии заставили мать лишить её наследства, а сын Павел вступил в мезальянс и умер в 1807 году, завещав состояние племяннику И. И. Воронцову-Дашкову. Когда в мае 1801 года Российская академия единогласно призвала её вернуться на пост председателя, Дашкова отказалась.
Наследие, влияние и оценки в историографии
На склоне лет Дашкова при помощи ирландских компаньонок сестёр Марты и Кэтрин Вильмот написала по-французски «Записки» («Mon histoire», 1804–1806), впервые опубликованные по-английски в Лондоне (1840) и переведённые на русский А. И. Герценом (1859), — первоклассный мемуарный памятник русского XVIII века. В 1807 году она пожертвовала Московскому университету богатую коллекцию из 15 тысяч минералов, биологических образцов, книг и приборов. Международный авторитет княгини закрепило избрание в Шведскую академию наук (1783) и Американское философское общество (1789, по представлению Б. Франклина).
В отечественной историографии от Н. Д. Чечулина и Д. И. Иловайского до современных историков науки (Г. И. Смагина, О. А. Валькова) утвердилось представление о Дашковой не просто как о смелой участнице переворота 1762 года, но прежде всего как о выдающемся администраторе Просвещения, утвердившем национальный статус русского языка и заложившем традиции академического книгоиздания; её фигура увековечена на памятнике Екатерине II в Санкт-Петербурге рядом с Г. Р. Державиным и в названии Российского центра имени княгини Дашковой в Эдинбургском университете.
