Происхождение, среда и становление
Николай Иванович Новиков родился 27 апреля (8 мая) 1744 года в родовом имении Тихвинское близ Бронниц Московской губернии, в старинном дворянском роду XVI века. Его отец Иван Васильевич, моряк петровской выучки, служил во флоте и десять лет был воеводой в Алатыре. Обучившись у дьячка, Николай в 1755–1760 годах посещал дворянскую гимназию при Московском университете, откуда его исключили «за леность и нехождение в классы». В 1762 году он поступил в лейб-гвардии Измайловский полк, в день переворота Екатерины II стоял часовым у казарменного моста и стал унтер-офицером.
Решающий толчок его взглядам дали первые печатные опыты (в 1766 году он выпустил «Реестр российским книгам») и работа с 1767 года протоколистом в Екатерининской Уложенной комиссии. Заседая в Большой комиссии и малой комиссии о среднем роде людей, двадцатитрёхлетний офицер столкнулся с депутатскими наказами, раскрывавшими произвол помещиков и судейское лихоимство, и стал лично известен императрице. Выйдя в 1769 году в отставку поручиком, Новиков оставил государственную карьеру ради независимой издательской деятельности.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
За два десятилетия Новиков прошёл путь от сатирика-одиночки до создателя общероссийской книгоиздательской инфраструктуры. В 1769–1774 годах в Петербурге он выпускал журналы «Трутень», «Пустомеля», «Живописец» и «Кошелёк», обличая взяточничество, галломанию и жестокость крепостников (отдельные очерки «Живописца» приписывались А. Н. Радищеву). Одновременно при субсидиях Екатерины II и содействии Г. Ф. Миллера, М. М. Щербатова и Н. Н. Бантыш-Каменского он основал научную археографию: издал «Опыт исторического словаря о российских писателях» (1772), «Древнюю Российскую Вивлиофику» (1773–1776), «Древнюю Российскую Идрографию» и «Бархатную книгу» (1787), вводя палеографическую точность и свод разночтений. Он же создал критико-библиографические «Санкт-Петербургские учёные ведомости» (1777) и философский журнал «Утренний свет» (1777–1780), доход от которого направил на два народных училища в столице.
Новый масштаб развернулся после переезда в Москву в 1779 году, когда куратор М. М. Херасков отдал Новикову в аренду университетскую типографию и «Московские ведомости». За три года Новиков выпустил там больше книг, чем типография за предыдущие 24 года; всего из девяти тысяч русских изданий XVIII века около тысячи вышли его трудами — от собрания А. П. Сумарокова до первого детского журнала «Детское чтение для сердца и разума» (1785–1789), женского журнала (1779) и «Магазина натуральной истории, физики и химии». Подписка на «Московские ведомости» выросла с 600 до 4000 экземпляров, число московских книжных лавок поднялось с двух до двадцати, а кредит провинциалам и первая публичная библиотека приобщили к книге широкую публику.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
В 1769 году «Трутень» вступил в спор со «Всякой Всячиной» Екатерины II, отстаивавшей «улыбательную сатиру» против «всякого задевания особ»; давление сверху заставило Новикова закрыть сначала «Трутня», затем «Пустомелю». Но главная драма развернулась в 1780-х годах вокруг московского масонства. Вступив в ложи в 1775 году, Новиков с профессором И. Г. Шварцем добился на Вильгельмсбадском конвенте 1782 года признания России самостоятельной провинцией, возглавил «Дружеское учёное общество», «Типографическую компанию» (1784) и орден «Злато-розового креста», собиравший «Герметическую библиотеку».
После смерти Шварца (1784) в ордене усилилось влияние берлинских розенкрейцеров И. К. Вёльнера, а в 1787 году кружок искал сближения с цесаревичем Павлом Петровичем. В голодный 1787 год Новиков израсходовал свыше 50 тысяч рублей на помощь крестьянам ста селений, что власть сочла опасной самостоятельностью. Хотя архиепископ Платон при проверке 458 книг запретил лишь 6 и сказал: «Молю всещедрого Бога, чтобы во всём мире были христиане таковые, как Новиков», в 1787 году ограничили печать духовных книг, в 1788 году отказали в аренде университетской типографии, а в 1791 году Типографическая компания ликвидировалась. По доносам князя А. А. Прозоровского 22 апреля 1792 года Новикова арестовали в Авдотьине и после допросов С. И. Шешковского указом от 1 августа 1792 года без суда заточили на 15 лет в Шлиссельбургскую крепость: «…хотя Новиков и не открыл сокровенных своих замыслов, но непризнанные им преступления столь важны, что Мы повелели запереть его в Шлиссельбургскую крепость».
Наследие, влияние и оценки в историографии
В ноябре 1796 года, в первый день правления, Павел I освободил Новикова за отсутствием вины, но из крепости вышел дряхлый и разорённый человек. Выкупив заложенное имение Авдотьино, Новиков поселился в нём безвыездно, строил для крестьян кирпичные «дома связи» и жил заботами усадьбы до самой смерти 31 июля (12 августа) 1818 года. Прошение Н. М. Карамзина Александру I — «Новиков, не уличённый ни в каком государственном преступлении, был жертвою подозрения, извинительного, но несправедливого. Бедность и несчастье его детей подает случай государю милосердному вознаградить в них усопшего страдальца» — осталось без ответа, и имение продали за долги.
Историография высоко оценила гражданский подвиг просветителя. В. О. Ключевский увидел в его деятельности зарождение в России общественного мнения, а П. А. Орлов отмечал, что благодаря ему «огромная по тому времени масса людей приобщилась к чтению, получила доступ к художественной и научной литературе». Если Г. П. Макогоненко подчёркивал антикрепостнический пафос его журналов, то Г. В. Вернадский, А. В. Западов (рассеявший миф о сожжении 18 тысяч книг) и И. Ф. Худушина раскрыли единство книгоиздания, масонского поиска и филантропии Новикова как первой попытки автономного гражданского действия.
