Происхождение, среда и становление
Никита Иванович Панин родился 15 (26) сентября 1718 года в Данциге в семье комиссариатского офицера (позднее генерал-поручика и коменданта Пернова) И. В. Панина; его младшим братом был прославленный полководец граф П. И. Панин, а сёстры вышли замуж за дипломатов И. И. Неплюева и А. Б. Куракина (по матери дореволюционные авторы возводили его родство и к А. Д. Меншикову). Детство в эстляндском Пернове приобщило будущего сановника к европейской образованности. Поступив в Конную гвардию, в 1740 году Панин стал корнетом и обратил на себя внимание Елизаветы Петровны, после чего при дворе его прочили в соперники А. Г. Разумовского и Шуваловых.
Главную политическую школу Панин прошёл в Скандинавии: назначенный в 1747 году посланником в Данию (получив камергера), он вскоре переместился в Стокгольм, где прослужил двенадцать лет (1748–1760). Как ученик канцлера А. П. Бестужева-Рюмина он противодействовал французскому влиянию и усилению королевской власти в Швеции (испытав даже вспышку антирусских подозрений во время стокгольмских пожаров 1751 года), глубоко проникнувшись симпатией к конституционным учреждениям. Падение Бестужева (1758) и разворот Петербурга к союзу с Францией поставили посла под удар нового канцлера М. И. Воронцова и И. И. Шувалова, пока 29 июня 1760 года Панин неожиданно не был назначен обер-гофмейстером и воспитателем великого князя Павла Петровича (подготовив подробную записку о его воспитании и позднее пригласив к наследнику С. А. Порошина и Платона Левшина).
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Отвергнув накануне смерти Елизаветы интриги И. И. Шувалова об устранении наследника и поддержав Екатерину Алексеевну, Панин вместе с Е. Р. Дашковой активно участвовал в перевороте 28 июня 1762 года. Хотя он желал воцарения Павла при регентстве матери (а от Петра III ранее получил лишь сдержанное недоверие при чине действительного тайного советника и ордене Андрея Первозванного), новая императрица сохранила опытного дипломата: с 1763 года Панин стал старшим членом Коллегии иностранных дел и без титула канцлера почти два десятилетия возглавлял российскую дипломатию (с 1773 года — действительный тайный советник 1-го класса).
Стержнем его политики стала доктрина «Северного аккорда» — союза России с Пруссией, Данией, Швецией, Польшей и Великобританией в противовес блоку Бурбонов и Габсбургов. На этом пути Панин заключил союз с Фридрихом II, провёл на польский трон Станислава Понятовского (1764) и в 1780 году сыграл заметную роль в провозглашении Декларации о Вооружённом нейтралитете, защитившей морскую торговлю нейтральных стран. Не менее важным вкладом в историю русской мысли стали его конституционные проекты: в 1762 году он предложил создать Императорский совет (6–8 министров, скрепляющих указы) и реформировать Сенат против фаворитского произвола («в производстве дел всегда действовала более сила персон, чем власть мест государственных»), а в конце жизни с братом Петром и секретарём Д. И. Фонвизиным подготовил первый в России конституционный проект («Рассуждение о непременных государственных законах»), обосновавший общественный договор, свободу вероисповеданий, публичность судов, неразрывность вольности и права собственности, а также обсуждение новых налогов.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Реформаторские замыслы Панина неизменно наталкивались на самодержавную волю Екатерины II и соперничество фаворитских партий (Орловых, затем Г. А. Потёмкина). Императрица сразу отклонила проект Императорского совета, усмотрев в нём покушение на свою власть (в письме А. А. Вяземскому она иронизировала над переносом чужеземных порядков), и терпела министра прежде всего из-за его привязанности к наследнику Павлу (от должности воспитателя его отстранили лишь в 1773 году при женитьбе цесаревича). Внешнеполитический кризис 1768–1772 годов нанёс удар по всей системе «Северного аккорда»: стремясь сохранить целую Польшу в сфере русского влияния через защиту диссидентов и расходясь с Фридрихом II и Екатериной в вопросе об отмене liberum veto, Панин не предусмотрел Барской конфедерации и внезапной войны с Турцией (1768), а затем был вынужден согласиться на Первый раздел Польши (1772) — за что Г. Г. Орлов требовал смертной казни — и смириться с монархическим переворотом Густава III в Швеции (1772).
Окончательный разрыв с императрицей назрел после Тешенского мира 1779 года, когда Екатерина II и Потёмкин взяли курс на союз с Австрией Иосифа II, тогда как Панин упорно отстаивал союз с Пруссией и пытался помешать австрийскому сближению семьи Павла Петровича. Под давлением Потёмкина и британского посла Дж. Харриса (в обстановке споров вокруг Вооружённого нейтралитета) в мае 1781 года Панин удалился в отпуск в имение Дугино; последовавшее вскоре «бибиковское дело» с перлюстрацией писем к его племяннику А. Б. Куракину с жалобами на «грустное положение всех добромыслящих» окончательно расстроило отношения со двором перед смертью министра 31 марта (11 апреля) 1783 года.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Несмотря на провал «Северного аккорда», политическая программа Панина надолго пережила автора. Его ученик Павел I после воцарения в 1797 году поставил наставнику памятник в церкви Св. Магдалины в Павловске и получил через доверенных лиц его конституционное завещание. Само же «Рассуждение» Панина и Фонвизина, связывавшее свободу с правом собственности, публичностью судов и порядком престолонаследия («там, где произвол есть закон верховный… это государство, а не отечество»), прямо вдохновляло декабристов М. С. Лунина и Н. М. Муравьёва.
Современники оставили яркий, но двойственный портрет сановника: Екатерина II звала его своей «энциклопедией», британский посол Дж. Хобарт видел в нём любезнейшего переговорщика, а Д. И. Фонвизин превозносил гуманность и бескорыстие (половину пожалованных в 1773 году 9000 душ граф отдал секретарям Фонвизину, Убри и Бакунину; примыкал он и к масонству), хотя дипломат Лаво иронизировал над его сибаритским распорядком дня и медлительностью. В историографии (С. М. Соловьёв, Н. Д. Чечулин, А. Г. Брикнер, А. В. Гаврюшкин, Дэвид Рэнсел, Марк Раев) Панин оценён как первый крупный русский государственный деятель эпохи Просвещения, попытавшийся заменить власть временщиков системой «фундаментальных законов».
