Происхождение, среда и становление
Григорий Андреевич Спиридов родился 18 (29) января 1713 года в Выборге в дворянской семье коменданта крепости Андрея Алексеевича Спиридова — представителя петровской когорты офицеров, удерживавших отвоёванную у шведов Карелию — и Анны Васильевны Коротневой. Выросший в атмосфере становления регулярного Балтийского флота, Григорий уже десятилетним мальчиком в 1723 году поступил на флот добровольцем, а в пятнадцать лет, выдержав экзамены по навигационным наукам, получил звание гардемарина.
Первую суровую практическую школу будущий адмирал прошёл далеко от столицы — с февраля 1728 года он служил на Каспийском море под руководством опытного гидрографа и будущего адмирала Алексея Нагаева. Командуя гекботами «Святая Екатерина» и «Шах-Дагай», молодой моряк совершал трудные плавания от Астрахани к персидским берегам. В 1732 году Спиридова перевели в Кронштадт и досрочно произвели в мичманы; с тех пор он ежегодно выходил в кампании на Балтике. Боевое крещение в крупной войне состоялось в 1738 году: в должности адъютанта при вице-адмирале Петре Бредале он участвовал в действиях Донской военной флотилии против Османской империи в ходе Азовской экспедиции, пройдя все её морские столкновения.
Переведённый в 1741 году в Архангельск и приведший оттуда в Кронштадт новопостроенный корабль, Спиридов последующее десятилетие командовал различными линейными кораблями и придворными яхтами, заслужив прочную репутацию одного из самых надёжных практиков Балтийского флота. В 1754 году, в чине капитана 3-го ранга, он был направлен в Казань организовывать заготовку корабельного леса для Адмиралтейства, в 1755 году работал в комиссии по пересмотру военно-морского регламента, а в 1756 году в должности ротного командира возглавил обучение в Морском шляхетном кадетском корпусе.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Крупным этапом карьеры Спиридова стала Семилетняя война (1756–1763), в годы которой он командовал кораблями «Святой Николай» и «Астрахань», совершая переходы к шведским берегам, Данцигу, Копенгагену и Штральзунду. Подлинно громкое имя в армии ему принесла осада прусской крепости Кольберг в 1761 году: возглавив морской десантный отряд из 2012 человек с 19 орудиями и 51 мортирой в помощь осадному корпусу П. А. Румянцева, Спиридов действовал настолько решительно, что будущий фельдмаршал особо отметил его как «честного и храброго офицера». В 1762 году моряк получил чин контр-адмирала и командование Ревельской эскадрой, а затем возглавил Ревельский (1764) и Кронштадтский (1765) порты и весь Балтийский флот.
Главный стратегический подвиг адмирала пришёлся на Русско-турецкую войну 1768–1774 годов. С началом конфликта Екатерина II сделала ставку на беспрецедентный для России план — отправку Балтийского флота вокруг всей Европы в Средиземное море для удара по османским владениям с тыла и поддержки греческого восстания. 17 июля 1769 года уже в чине адмирала Спиридов «первым флагманом русского флота» вывел свою эскадру в поход. Преодолев тяжелейшие штормы Атлантики и собственную болезнь, к февралю 1770 года он достиг берегов Мореи (Пелопоннеса), соединился со второй эскадрой Джона Эльфинстона и под общим руководством прибывшего из Ливорно генерал-аншефа графа А. Г. Орлова высадил десанты, захватившие Мистру, Аркадию, Наварин и Итилон.
Венцом кампании стали два дня в Эгейском море летом 1770 года. 24 июня (5 июля) в Хиосском проливе, получив от Орлова поручение составить план атаки, Спиридов в полном парадном мундире на палубе флагманского корабля «Евстафий» отказался от пассивной линейной перестрелки на дальней дистанции и бросил авангард под прямым углом на строй десяти турецких линейных кораблей. В жестоком абордажном бою «Евстафий» и турецкий флагман «Бурдж-у-Зафер» взлетели на воздух, однако адмирал успел перенести флаг на корабль «Три иерарха» и загнал деморализованный неприятельский флот в Чесменскую бухту. В ночь с 25 на 26 июня (6–7 июля), реализуя диспозицию Спиридова и план атаки бригадира С. К. Грейга, русская эскадра сокрушительным ближним огнём и ударом брандеров сожгла османский флот при собственных потерях всего в одиннадцать человек. Опираясь в 1770–1773 годах на верфь и базу на острове Парос, Спиридов заблокировал Дарданеллы, пресёк подвоз провианта в Константинополь, курировал самоуправление «Архипелагского великого княжества» и совершал рейды к побережью Сирии и Египта.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Экспедиция в Средиземное море стала для шестидесятилетнего флотоводца ареной жёстких противоречий между профессиональным опытом моряков и фаворитизмом екатерининского двора. С самого соединения сил на Пелопоннесе между старым балтийским моряком Спиридовым, амбициозным шотландцем Джоном Эльфинстоном и главнокомандующим сухопутным аристократом графом Алексеем Орловым царили трения. Лишь накануне решающего столкновения у Хиоса Орлов сумел перешагнуть через личную неприязнь и признать авторитет профессионального адмирала, поручив ему план боя.
Сам Хиосский бой 24 июня 1770 года стал моментом смертельного испытания: от пылающей грот-мачты турецкого флагмана взорвался и «Евстафий». В этой катастрофе погибла почти вся команда флагмана, а в бурных событиях экспедиции 1770 года Спиридов потерял и своего старшего сына Андрея, служившего при отце адъютантом. Хладнокровие адмирала, перешедшего под огнём на «Три иерарха» и не упустившего нити управления, спасло исход всей кампании.
Однако политическое распределение плодов Чесменского триумфа обернулось личной драмой. Спиридов был удостоен высшей награды — ордена Святого Андрея Первозванного (а Грейг — ордена Святого Георгия), но главное придворное возвышение, почётная приставка «Чесменский» к фамилии и основная часть славы достались брату императорского фаворита Алексею Орлову. В июне 1773 года Спиридов подал прошение об увольнении по состоянию здоровья и в феврале 1774 года получил отставку с пенсией в размере полного адмиральского жалованья. И в документах эпохи, и в исторической традиции закрепилось устойчивое убеждение, что отъезд заслуженного адмирала в глухое имение был вызван глубокой горечью из-за присвоения его побед придворным фаворитом. Последние шестнадцать лет жизни он прожил частным человеком, скончался в Москве 8 (19) апреля 1790 года и был погребён в построенном на собственные средства храме в селе Нагорье Переславского уезда — провожали его в последний путь местные крестьяне и командир «Трёх иерархов» в Чесменском сражении Степан Хметевский.
Наследие, влияние и оценки в историографии
В российской и мировой военно-морской историографии (от классического труда Ф. Ф. Веселаго «Общий морской список» и статей ЭСБЕ до новейших монографий А. Б. Каменского, Е. Б. Смилянской и В. Н. Алексеева) Григорий Андреевич Спиридов прочно занимает место одного из величайших флотоводцев России XVIII века. Его смелый отказ от рутинной линейной тактики при Хиосе — удар под прямым углом с переходом на предельно близкую дистанцию — стал поворотной вехой отечественного военно-морского искусства, предвосхитившей тактические победы Ф. Ф. Ушакова на Чёрном море.
Сами современники, вопреки официальной риторике, чётко различали придворный и профессиональный вклад в Чесменскую викторию. Поэт Гавриил Романович Державин в эпиграмме «К портрету адмирала Спиридова» выразил этот исторический суд чеканной строкой: «Тогда Орлов — Зевес, Спиридов был — Нептун».
Традицию государственной службы продолжили сыновья адмирала: Матвей Григорьевич Спиридов стал сенатором и видным русским генеалогом, Алексей Григорьевич дослужился до адмирала, а младший сын Григорий Григорьевич — участник войн 1805 и 1812 годов — был московским обер-полицеймейстером и гражданским губернатором Москвы после изгнания Наполеона. Память о победителе при Чесме хранят реставрируемый Преображенский храм и памятник в селе Нагорье, а в 2017 году бюст адмирала был торжественно установлен у входа в Нахимовское военно-морское училище в Мурманске.
