Происхождение, среда и становление
Яков Борисович Зельдович родился 23 февраля (8 марта) 1914 года в Минске в семье присяжного стряпчего Бера Нохимовича (Бориса Наумовича) Зельдовича и переводчицы с французского языка Анны Петровны Кивелиович. Летом того же года семья переехала в Петроград. Самоучка редкого дарования, Зельдович так и не окончил вуз: он сдавал экзамены экстерном на физмате Ленинградского университета и посещал лекции физико-механического факультета Ленинградского политехнического института.
Судьбу семнадцатилетнего юноши определило поступление в мае 1931 года лаборантом в Институт химической физики (ИХФ) АН СССР, где академик Н. Н. Семёнов разглядел его исключительную быстроту теоретической мысли. В 1934 году Зельдовича в порядке исключения приняли в аспирантуру ИХФ, в 1936 году он защитил кандидатскую диссертацию об адсорбции и катализе (дав теоретический вывод изотермы Фрейндлиха), а в 1939 году — докторскую диссертацию об окислении азота при горении (получившую отзыв А. Н. Фрумкина), открыв термический механизм образования оксидов азота — механизм Зельдовича.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Творчество Зельдовича охватило три сменившие друг друга научные эпохи. На первом этапе (1930–1940-е годы) он вместе с Н. Н. Семёновым и Д. А. Франк-Каменецким создал современную физику горения и взрыва: теории зажигания, ламинарного пламени, пределов его распространения, горения порохов (применённые в военные годы в казанской эвакуации для Наркомата боеприпасов) и модель плоской детонационной волны ZND (Зельдовича — Неймана — Дёринга), объяснившую поджиг смеси фронтом ударной волны.
Одновременно, сразу после открытия деления ядра О. Ганом, Зельдович и Ю. Б. Харитон в 1939–1941 годах впервые рассчитали кинетику цепной реакции деления урана в водных растворах и критические условия взрыва. В 1943 году И. В. Курчатов перевёл Зельдовича и Харитона в Москву в атомный проект; затем в КБ-11 (Арзамас-16) Зельдович возглавлял теоретический и экспериментальный сектора. Вместе с И. И. Гуревичем и И. Я. Померанчуком он оценил перспективы термоядерного синтеза, участвовал в расчётах первой атомной бомбы РДС-1 (1949) и первых водородных зарядов (РДС-6с, 1953) во взаимодействии с А. Д. Сахаровым и В. Л. Гинзбургом, заложив основы радиационной гидродинамики и физики вещества при сверхвысоких давлениях.
Наконец, с 1950-х годов (предсказав бета-распад пиона, закон сохранения векторного тока с С. С. Герштейном, мюонный катализ и удержание ультрахолодных нейтронов, отмеченное медалью им. И. В. Курчатова) и особенно после перехода в 1963 году в открытую академическую науку (отделы ИПМ АН СССР и ГАИШ МГУ) Зельдович стал одним из лидеров мировой космологии. В 1964 году он независимо от Э. Солпитера объяснил энергию квазаров аккрецией газа на сверхмассивные чёрные дыры, а с И. Д. Новиковым (1966) предложил искать чёрные дыры в двойных рентгеновских системах. Разработанная им теория гравитационной неустойчивости («приближение Зельдовича») предсказала образование плоских протоскоплений галактик («блинов Зельдовича») и ячеистой структуры Вселенной. Совместно с Р. А. Сюняевым он предсказал эффект рассеяния реликтового излучения на горячем газе скоплений, в 1971–1973 годах (с А. А. Старобинским при встрече со Стивеном Хокингом) показал квантовое излучение вращающихся чёрных дыр, а в 1974 году (с А. Г. Полнаревым) — эффект гравитационной памяти.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Главный нерв биографии Зельдовича — противоречие между мировым масштабом теоретических идей и жёстким режимом секретности. Трижды Герой Социалистического Труда (1949, 1954, 1956), он оставался «невыездным»: поездки за рубеж ограничивались Восточной Европой под контролем спецслужб. Научное общение с Западом шло через переписку и редкие визиты зарубежных учёных в Москву — как памятный приезд Стивена Хокинга в 1973 году, убедившегося, что Зельдович не коллектив авторов, а один человек.
Бескомпромиссность и прямота приносили трения и внутри страны. Учебник «Высшая математика для начинающих» (1963), написанный ради физической наглядности в ущерб строгим доказательствам, вызвал шквал упрёков со стороны математиков, хотя и стал бестселлером (переиздания с И. М. Ягломом). В 1955 году академик подписал «Письмо трёхсот» против диктата Т. Д. Лысенко в биологии. Глубоким свидетельством его внутренней драмы стал эпизод октября 1973 года: услышав во время Войны Судного дня слухи о возможном советском ядерном ударе по Израилю, Зельдович передал И. М. Лифшицу письмо о намерении покончить с собой в случае такого приказа. Переломным оказался уход из Арзамаса-16 в октябре 1963 года: в 49 лет признанный ядерщик сменил профессию и совершил революцию в космологии.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Научное наследие Зельдовича включает около 490 статей и свыше 30 монографий («Физика ударных волн и высокотемпературных гидродинамических явлений» с Ю. П. Райзером, «Теория тяготения и эволюция звёзд» и «Строение и эволюция Вселенной» с И. Д. Новиковым). На рубеже XX–XXI веков астрономы подтвердили существование крупномасштабной паутины с гигантскими пустотами («блинов Зельдовича»), а эффект Сюняева — Зельдовича стал одним из главных инструментов наблюдательной космологии в исследованиях скоплений галактик.
В историографии науки Зельдовича (в частности, школу Зельдовича — Новикова в трудах Л. Грэхэма) оценивают как одного из самых универсальных физиков XX века, соединившего глубину физикохимика, прикладной расчёт ядерщика и дерзость космолога. Его ученики — Р. А. Сюняев, А. А. Старобинский, Н. И. Шакура, Г. А. Аскарьян, А. М. Переломов — определили лицо современной астрофизики. Имя Зельдовича носят улица в Москве, астероид (11438), бронзовый бюст в Минске и престижные медали РАН, КОСПАР и Института горения.
