Происхождение, среда и становление
Александр Степанович Попов родился 4 (16) марта 1859 года в уральском селении Турьинские рудники Пермской губернии в многодетной семье священника Степана Петровича Попова. Окончив Далматовское и Екатеринбургское духовные училища и общеобразовательные классы Пермской духовной семинарии (1877), он избрал точные науки и без экзаменов поступил на физико-математический факультет Петербургского университета. Из-за болезни на втором курсе и утраты льготы по плате за обучение Попов подрабатывал репетиторством, работал «объяснителем» на электротехнической выставке в Соляном городке (1880) и электромонтёром в товариществе «Электротехник». В 1882 году он защитил кандидатскую диссертацию о машинах постоянного тока и был оставлен при университете, но нехватка средств заставила его в 1883 году переехать в Кронштадт преподавателем Минного офицерского класса.
Кронштадтская служба (а с 1890 года также преподавание в Техническом училище Морского ведомства) соединилась с ежегодным летним руководством электростанцией Нижегородской ярмарки (1889–1898), участием в красноярской экспедиции РФХО для наблюдения солнечного затмения (1887) и командировкой летом 1893 года на Всемирную выставку в Чикаго, где Попов побывал на заводах AEG, во Французском физическом обществе и на демонстрациях Николы Теслы. Решая на стальных судах задачи высокочастотных помех и электрического резонанса, он вплотную подошёл к опытам Генриха Герца.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Прочитав о лекциях Оливера Лоджа (1894) с когерером Эдуарда Бранли, Попов и его ассистент П. Н. Рыбкин весной 1895 года радикально усовершенствовали приёмник: ввели реле для развязки цепей, настроили молоточек звонка на автоматическое встряхивание опилок когерера на обратном ходе и присоединили к прибору вертикальную проволочную антенну длиной 2,5 метра и заземление. 25 апреля (7 мая) 1895 года на заседании РФХО Попов продемонстрировал аппарат на расстоянии до 60 метров, а летом прибор с пишущей катушкой работал как «грозоотметчик» в Лесном институте. В журнале РФХО (январь 1896) он выразил надежду, что «прибор, при дальнейшем усовершенствовании его, может быть применён к передаче сигналов на расстояния при помощи быстрых электрических колебаний, как только будет найден источник таких колебаний, обладающий достаточной энергией».
В 1896–1899 годах учёный перешёл от университетских показов (включая опыт 18 декабря 1897 года с передачей слова «Герц» на 230 м) к морской радиосвязи. С П. Н. Рыбкиным он достиг дальности 5 км между судами «Европа» и «Африка», выявив экранирование волн корпусами кораблей, а после открытия Рыбкиным и Д. С. Троицким в мае 1899 года слухового приёма запатентовал «телефонный приёмник депеш», выпускавшийся фирмой Э. Дюкрете в Париже. Триумфом стала зимняя кампания января — апреля 1900 года на Балтике: 46-километровая радиолиния между островами Гогланд и Кутсало обеспечила снятие с камней броненосца «Генерал-адмирал Апраксин» ледоколом «Ермак» и спасение более 50 финских рыбаков (440 телеграмм). С 1901 года Попов стал профессором Электротехнического института, наладил станции на Чёрном море и на Дону и при резонансных схемах в 1903 году довёл дальность связи до 120 км.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Успех Попова натолкнулся на слабость дореволюционной промышленной базы и ведомственную инерцию. В отличие от Г. Маркони, запатентовавшего систему в Англии в июне 1896 года и опёршегося на британский капитал, Попов в 1895 году не брал патента и в 1897 году получил от Морского министерства лишь 300 рублей на морские опыты. Когда слава Маркони стала доминировать в прессе, Попов в письмах 1897 года (в том числе в The Electrician) отстоял свой научный приоритет: «устройство приёмника Маркони является воспроизведением моего прибора для регистрации гроз». В то же время он с редкой научной честностью отдал должное предшественникам и сопернику: «Заслуга открытия явлений, послуживших Маркони, принадлежит Герцу и Бранли, затем идёт целый ряд приложений, начатых Минчиным, Лоджем и многими после них, в том числе и мною, а Маркони первый имел смелость стать на практическую почву…», отметив важность короткой искры и резонанса в схеме Маркони.
Накануне Русско-японской войны, после Берлинской конференции 1903 года и острого соперничества «Маркони» и «Телефункена», небольшой кронштадтской мастерской не хватало мощностей для флота. В мае 1904 года Морское ведомство заключило контракты через совместный филиал «Телефункена», «Сименс и Гальске» и А. С. Попова, чтобы оснастить корабли Второй Тихоокеанской эскадры. Последняя драма разыгралась в революционную осень 1905 года: избранный первым автономным директором Электротехнического института, Попов подписал резолюцию совета о том, что «…успокоение учебных заведений может быть достигнуто только путём крупных политических преобразований, способных удовлетворить общественное мнение всей страны…». После резких вызовов к начальству и в МВД 28 декабря 1905 года, 31 декабря 1905 (13 января 1906) года он скоропостижно умер от инсульта в 46 лет.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Раннюю кончину Попова «Петербургская газета» назвала свидетельством того, что «и на нём исполнилась злополучная судьба русских изобретателей». Дело учёного продолжили П. Н. Рыбкин, Д. А. Рожанский и С. М. Айзенштейн, а институт добился усиленной пенсии его семье и основания именного научного капитала.
Историография вопроса о «приоритете изобретения радио» прошла пять этапов (по оценке Н. А. Борисовой): от открытых дискуссий 1900–1930-х годов к жёсткой государственной канонизации в мае 1945 года, когда по инициативе академика А. И. Берга был учреждён День радио (7 мая) как ответ эпохи холодной войны. Современные российские и зарубежные историки науки (Ч. Зюскинд, В. Меркулов, Н. А. Борисова) оценивают вклад Попова без крайностей: бесспорным остаётся его приоритет в создании весной 1895 года первого в мире автоматического самовосстанавливающегося радиоприёмника с антенной, заземлением и реле, равно как и прорыв в слуховом приёме и морской связи, при признании коммерческой и резонансной роли Маркони. Имя Попова носят Центральный музей связи в Петербурге, музеи в Кронштадте, ЛЭТИ и Краснотурьинске, астероид (3074) Попов и лунный кратер.
