Происхождение, среда и становление
Артемий Петрович Волынский родился около 1689 года в старинном дворянском роду потомков князя Д. М. Боброка-Волынского. Его отец Пётр Артемьевич служил при царе Фёдоре Алексеевиче стряпчим, стольником, судьёй Московского судного приказа и воеводой в Казани. Рано оставшись без отца, Артемий воспитывался в доме С. А. Салтыкова, много читал, собрал большую библиотеку и прослыл искусным стилистом («мастер писать»). В 1704 году он поступил солдатом в драгунский полк, а к 1711 году выслужил чин ротмистра.
Путь к большой дипломатии открыл Прутский поход 1711 года: состоя при вице-канцлере П. П. Шафирове, Волынский разделил с ним турецкий плен в Константинополе, а в 1713 году привёз Петру I ратифицированный Адрианопольский договор. Оценив энергию и наблюдательность офицера, царь в 1715 году направил подполковника Волынского чрезвычайным посланником в Сефевидскую Персию с задачей изучить страну и добиться привилегий для русской торговли.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Посольство в Персию (1715–1718) достигло Исфахана в марте 1717 года и завершилось подписанием русско-иранского торгового договора с шахом Султан-Хусейном, открывшим возможности для перенаправления шёлковой торговли через Россию при содействии армянского купечества. Собранные Волынским данные легли в основу Персидского похода 1722–1723 годов. В декабре 1718 года Пётр I пожаловал его в генерал-адъютанты и в 1719 году назначил первым губернатором новой Астраханской губернии, где он навёл административный порядок, урегулировал отношения с калмыками и развернул тыловые приготовления к каспийской кампании. Позднее на посту казанского губернатора (1725–1727 и 1728–1730) и главы Конюшенной комиссии (с 1732 года) Волынский сочетал энергичное хозяйствование с картографированием казённых земель и строгим учётом поставок, что отразилось в его переписке с Э. И. Бироном 1732–1733 годов.
Высший государственный размах Волынского раскрылся в роли кабинет-министра императрицы Анны Иоанновны, на которую он был назначен 3 апреля 1738 года при поддержке Бирона как противовес вице-канцлеру А. И. Остерману. Волынский систематизировал делопроизводство Кабинета, ввёл регулярные «генеральные собрания» с участием сенаторов и президентов коллегий, подчинил контролю Кабинета Военную, Адмиралтейскую и Иностранную коллегии и в 1739 году стал единственным докладчиком государыни. Одновременно он объединил кружок образованных дворян-«конфидентов» (архитектор П. М. Еропкин, А. Ф. Хрущёв, В. Н. Татищев, Ф. И. Соймонов) и составил «Генеральный проект о поправлении внутренних государственных дел». Проект защищал монархию, но с опорой на российское шляхетство, восстановленный петровский Сенат, реформу суда и финансов, сословные права и открытие академий и университетов.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Карьера Волынского неоднократно срывалась из-за его мздоимства и крутого нрава. В 1722 году брак с двоюродной сестрой Петра I Александрой Львовной Нарышкиной укрепил его положение, но вскоре доносы о взятках и просчётах при подготовке Персидского похода вызвали гнев царя: Пётр жестоко избил губернатора дубинкой и отстранил его от военных дел. Ещё острее разразился кризис в Казани: поборы с инородцев, невозвратные займы у купцов, сокрытие душ по ревизии и пышный выезд (сто слуг и восемьсот лошадей) привели в 1730 году к правительственной «инквизиции» и отставке.
Пережив опалу благодаря выступлению против верховников (1730) и протекции Миниха и Бирона (указ о прощении 1731 года), Волынский участвовал в польской кампании 1733–1734 годов и вместе с Шафировым представлял Россию на Немировском мирном конгрессе с Турцией (1737), но в конце 1730-х годов вступил в конфликт с самими временщиками. В Государственном совете он резко возражал Бирону в споре о выплате компенсации Польше, а в начале 1740 года окончательно настроил против себя двор, самовольно избив поэта В. К. Тредиаковского прямо в покоях Бирона (устройство шутовской свадьбы в Ледяном доме лишь на время спасло министра). Бирон предъявил императрице ультиматум: «либо мне быть, либо ему». После доноса дворецкого Василия Кубанца о растрате 500 казённых рублей и черновиках проектов в сундуке Волынский был арестован в апреле 1740 года. В Тайной канцелярии, где подсудимый бросил в лицо следователю А. И. Ушакову упрёк в прежнем порицании Остермана, под пыткой «конфиденты» указали на разговоры о перевороте, но сам Волынский под двукратным кнутом отверг измену и выгородил цесаревну Елизавету Петровну. Осуждённый на посадку на кол, но помилованный до отсечения руки и головы, он был казнён 27 июня (8 июля) 1740 года на площади Сытного рынка вместе с Еропкиным и Хрущёвым.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Уже в 1741–1742 годах императрица Елизавета Петровна вернула из ссылки детей казнённого министра, возвратила имения и позволила поставить памятник на общей могиле у Сампсониевского храма в Петербурге (обновлённый в 1886 году при М. И. Семевском). Изучив следственное дело по совету Н. И. Панина, Екатерина II вписала в завещание наследнику наказ читать процесс Волынского от начала до конца как предостережение от неправедного суда, признав его гордым и дерзостным, но усердным патриотом.
В историографии и литературе вокруг Волынского сложились полярные образы: К. Ф. Рылеев и И. И. Лажечников в романе «Ледяной дом» прославили его как рыцаря чести и борца с «бироновщиной», тогда как И. И. Шишкин (1860) представил его исключительно алчным казнокрадом. Взвешенные исследования Д. А. Корсакова (1876–1877) и И. В. Курукина (2011) вернули исторический баланс, показав противоречивого деятеля петровской школы, соединявшего проектное мышление дворянского государственника с личным самодурством и корыстью.
