Происхождение, среда и становление
Анна Иоанновна родилась 28 января (7 февраля) 1693 года в Крестовой палате Теремного дворца Московского Кремля в семье царя Ивана V Алексеевича и Прасковьи Фёдоровны Салтыковой, став племянницей и крестницей Петра I. После смерти отца (1696) двор вдовствующей царицы переехал в подмосковное Измайлово — своеобразный заповедник допетровского уклада с садами, прудами и придворным театром, где при этом царевнам преподавали арифметику, географию, танцы (С. Рамбург), французский и немецкий языки (учителем служил старший брат будущего вице-канцлера И. Х. Д. Остерман). С 1708 года царская фамилия окончательно перебралась в Петербург.
Судьбу царевны предопределила балтийская дипломатия Петра I. В 1709 году в Мариенвердере царь договорился с прусским королём Фридрихом I о браке Анны с герцогом Курляндским Фридрихом III Вильгельмом. Венчание состоялось в Петербурге во дворце Меншикова 31 октября (11 ноября) 1710 года, однако уже 10 (21) января 1711 года герцог внезапно скончался в Кипени на пути в свои владения. В 1712 году Пётр отправил молодую вдову в разорённую Митаву под присмотром гофмейстера П. М. Бестужева-Рюмина. Почти двадцать лет в Курляндии, среди зависимости от местного дворянства, суровых конфликтов с матерью и крушения брачного проекта с Морицем Саксонским в ходе «Курляндского кризиса» 1726 года, когда вмешался сам князь А. Д. Меншиков, а затем отзыва Бестужева в 1727 году, закалили её недоверчивый, прагматичный характер и укрепили привязанность к новому управляющему её двором Эрнсту Иоганну Бирону.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Главным политическим результатом восшествия Анны Иоанновны стало сохранение самодержавной модели монархии и преемственности петровской государственности. Манифестом от 4 (15) марта 1730 года она распустила Верховный тайный совет и восстановила Правительствующий Сенат в составе 21 сенатора — включив туда и шестерых бывших «верховников» ради примирения элит, — а шесть именных указов 1 (12) июня 1730 года задали программу ревизии штатов коллегий и расходов, пересмотра положения армии ради снижения налоговой нагрузки, ускорения составления нового Уложения и укрепления справедливого суда.
Особое государственное значение имела системная реформа военно-морского флота. В 1727–1730 годах при Петре II судостроение полностью остановилось, и к концу 1731 года из 36 линейных кораблей боеготовыми оставались лишь восемь. Указами 1730–1731 годов Анна возобновила регулярные морские учения на Балтике, требуя содержать флот по уставам, «не уповая на нынешнее благополучное мирное время», и отмечая необходимость поверки такелажа в плавании, ибо «невозможно так осмотреть, как корабль в движении»; в 1731 году был заложен 66-пушечный корабль «Слава России». Учреждённая в 1732 году под руководством А. И. Остермана Воинская морская комиссия утвердила первую военно-морскую доктрину, обновила штаты и восстановила Архангельский порт с Соломбальской верфью, построившей свыше половины нового балтийского корабельного состава. Во внутренней политике появился Кабинет министров, смягчались условия дворянской службы, а во внешней Россия одержала победы в Войне за польское наследство (1733–1735) и Русско-турецкой войне (1735–1739).
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Кризис января–февраля 1730 года стал острейшей конституционной коллизией российского XVIII века. После смерти Петра II и провала подложного завещания Долгоруковых князь Д. М. Голицын предложил Верховному тайному совету призвать курляндскую герцогиню, рассчитывая, по его образному выражению, ограничить власть верховников договором. Составленные «Кондиции» лишали императрицу права без санкции Совета объявлять войну и мир, вводить подати, расходовать казну, жаловать чины выше полковника и вотчины, лишать дворян жизни и имения без суда, вступать в брак и назначать наследника. Подписав условия в Митаве 28 января, Анна через опередивших делегацию Совета тайных гонцов от Р. Лёвенвольде (за которым стоял Остерман), П. И. Ягужинского и Феофана Прокоповича узнала о расколе среди знати.
Вступив в феврале 1730 года в Москву, государыня через родственников Салтыковых и сестру Екатерину наладила контакты с оппозицией Совету: в то время как кружок А. М. Черкасского и В. Н. Татищева готовил проект шляхетского правления, сторонники абсолютизма (А. Кантемир, И. Ю. Трубецкой, И. Ф. Барятинский) настаивали на полном самодержавии. 25 февраля (8 марта) 1730 года, опираясь на две массовые дворянские челобитные (87 и 166 подписей) и гвардию во главе с С. А. Салтыковым, Анна прилюдно «изодрала» Кондиции. Последовавшие 1730–1732 годы прошли в острой борьбе «русской» и «немецкой» придворных группировок; победа круга Остермана, Бирона и Б. Х. Миниха закрепила жёсткий политический сыск Тайной канцелярии, опалы Долгоруковых и казнь кабинет-министра А. П. Волынского (1740).
Наследие, влияние и оценки в историографии
Не имея прямых потомков и стремясь удержать корону за потомками Ивана V, умирающая императрица в октябре 1740 года назначила наследником двухмесячного внучатого племянника Ивана VI Антоновича при регентстве Э. И. Бирона. Скончавшись 17 (28) октября 1740 года в Петербурге, она оставила хрупкое политическое устройство: уже спустя три недели Бирон был свергнут Минихом, а в ноябре 1741 года гвардейский переворот возвёл на трон Елизавету Петровну, окончательно вернувшую престол линии Петра Великого.
В историографии десятилетие Анны Иоанновны получило нарицательное имя «бироновщины» — символа иностранного засилья, казнокрадства, шутовских увеселений при дворе (вроде свадьбы в Ледяном доме 1740 года) и суровых репрессий. Эту оценку утвердили мемуаристы XVIII века и классики XIX столетия Н. И. Костомаров, С. М. Соловьёв и В. О. Ключевский. Современные исследователи (Е. В. Анисимов, И. В. Курукин, Н. Н. Петрухинцев) вносят важные уточнения: императрица не была безвольной игрушкой фаворита, умело держала баланс между Остерманом, Минихом, А. М. Черкасским, С. А. Салтыковым и А. И. Ушаковым, а её правление обеспечило преемственность и модернизацию армии, флота и бюрократии между Петром Великим и Елизаветой Петровной.
