Происхождение, среда и становление
Николай Герасимович Кузнецов родился 11 (24) июля 1904 года в деревне Медведки Великоустюгского уезда Вологодской губернии (ныне Архангельская область) в крестьянской семье. Осиротев по отцу в 1915 году, он работал мальчиком в столовой Котласа, матросом на речных судах и рассыльным Архангельского порта, а в 1919 году пятнадцатилетний юноша поступил в Северо-Двинскую военную речную флотилию, приписав себе два года (год 1902-й остался во всех анкетах). В 1924 году он стоял в почётном карауле у гроба Ленина и вступил в партию. С отличием окончив Военно-морское училище им. М. В. Фрунзе (1926), он выбрал Черноморский флот и крейсер «Червона Украина», где отличился во время визита в Стамбул, не только быстро потушив пожар у артиллерийского погреба, но и к рассвету устранив все следы аварии.
По распоряжению К. Е. Ворошилова Кузнецов окончил Военно-морскую академию (1932), выбрав не штаб, а ходовой мостик — старпомом крейсера «Красный Кавказ» и командиром «Червоны Украины», превратив корабль в образец боеготовности РККФ (за что был награждён золотыми часами и автомобилем ГАЗ-А). В 1936–1937 годах под псевдонимом «дон Николас Лепанто» он был главным военно-морским советником в Испании, обеспечивая боевые операции республиканского флота и приём советских транспортов с вооружением. С августа 1937 года служил заместителем командующего, а с января 1938 года командовал Тихоокеанским флотом (поддержка сухопутных сил у озера Хасан), стараясь на каждом этапе уберечь подчинённых офицеров от репрессий. После гибели предшественников П. А. Смирнова и М. П. Фриновского 34-летний Кузнецов в апреле 1939 года возглавил Наркомат ВМФ СССР — самый молодой нарком страны и первый профессиональный моряк на этом посту.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
За два предвоенных года Кузнецов восстановил кадровый и инженерный фундамент флота: вопреки настороженному отношению руководства страны к старой школе вернул из Москвы в Ленинград Морской инженерный факультет и восстановил традиции Николаевской инженерной школы в форме ВИТУ, инициировал открытие новых училищ и морских спецшкол (будущих Нахимовских), добился принятия новых уставов ВМФ, учредил День ВМФ (24 июля 1939 года) и сформировал в 1941 году первую водолазно-разведывательную роту особого назначения (РОН). Звёздным часом наркома стали часы накануне вторжения Германии: вопреки армейским запретам «не поддаваться на провокации», Кузнецов использовал статус отдельного наркомата. 19 июня он перевёл флоты в готовность № 2, а в 23:35 21 июня 1941 года отдал приказ о полной боевой готовности № 1, благодаря чему налёты люфтваффе 22 июня на Севастополь и базы Балтийского флота встретил организованный зенитный огонь и ни один боевой корабль не был потерян.
Во время Великой Отечественной войны адмирал флота (с 1944; в мае 1945 года звание приравнено к маршальскому) состоял в Ставке ВГК и ГКО (с февраля 1945), 64 раза вызывался к Сталину для решения стратегических вопросов строительства и применения флота. ВМФ под его руководством сорвал морское вторжение врага на Кавказ, обеспечил оборону приморских плацдармов, развернул тактику морских десантов (в частности, при участии Азовской флотилии С. Г. Горшкова), активную борьбу подлодок и морской авиации, а на Севере — проводку союзных конвоев по ленд-лизу. Участвуя в Ялтинской и Потсдамской конференциях, в августе 1945 года Кузнецов координировал флот как заместитель главкома А. М. Василевского в войне с Японией, удостоившись в сентябре звания Героя Советского Союза.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Твёрдость в отстаивании интересов флота обернулась для адмирала двумя опалами. В 1945–1946 годах И. В. Сталин отверг десятилетнюю программу судостроения Кузнецова, упразднил Наркомат ВМФ и настоял на разделении Балтийского флота на два объединения, против чего главком открыто возражал. В январе 1947 года его сняли и перевели в управление учебных заведений, а в январе 1948 года по доносу В. И. Алфёрова Кузнецов с адмиралами Л. М. Галлером, В. А. Алафузовым и Г. А. Степановым предстали перед Судом чести под председательством маршала Л. А. Говорова за передачу союзникам в 1942–1944 годах секретных чертежей высотной парашютной торпеды, дистанционной гранаты, схем управления стрельбой и морских карт. Военная коллегия приговорила соратников к заключению, а Кузнецова разжаловала до контр-адмирала, направив заместителем главкома на Дальний Восток и командующим 5-м ВМФ. Вернувшись в июле 1951 года на пост Военно-морского министра и получив в марте 1955 года высшее звание Адмирала Флота Советского Союза, он энергично продвигал технологическое перевооружение ВМФ (включая авианосцы), но вступил в конфликт с Н. С. Хрущёвым и Г. К. Жуковым.
В начале 1955 года адмирал перенёс инфаркт и подал рапорт об отставке по болезни. Когда 29 октября 1955 года в Севастополе взорвался линкор «Новороссийск», находившегося пять месяцев в отпуске по болезни Кузнецова сняли (назначив С. Г. Горшкова), а в феврале 1956 года вторично разжаловали до вице-адмирала и уволили без права работы на флоте, объяснив это впоследствии борьбой с «проявлениями бонапартизма».
Наследие, влияние и оценки в историографии
В отставке Кузнецов без литературных правщиков создал блестящую мемуарную тетралогию («Накануне», «На флотах боевая тревога», «Курсом к победе» и посмертно изданные «Крутые повороты»), где с редкой прямотой осудил произвол партийного аппарата над армией формулой «государством должен править закон». Несмотря на ходатайства ветеранов, восстановлению его в звании при жизни мешал С. Г. Горшков, и лишь 26 июля 1988 года Кузнецов был посмертно восстановлен в высшем звании Адмирала Флота Советского Союза.
Современные историки (В. М. Лурье, С. С. Близниченко, Ю. А. Никифоров) оценивают Кузнецова как величайшего организатора отечественного флота XX века: его приказ 21 июня 1941 года и борьба за сбалансированный океанский флот увековечены в названии Военно-морской академии и тяжёлого авианесущего крейсера ВМФ России.
