Происхождение, среда и становление
Николай Алексеевич Заболоцкий (при рождении — Заболотский) родился 24 апреля (7 мая) 1903 года на ферме Казанского губернского земства близ Кизической слободы под Казанью в семье агронома Алексея Агафоновича и сельской учительницы Лидии Андреевны (урождённой Дьяконовой). С семи лет мальчик жил в селе Сернур, а в 1913–1920 годах учился в реальном училище в Уржуме Вятской губернии. Ранняя связь с крестьянским трудом и северной природой сочеталась с увлечением химией, историей и рисованием, а в третьем классе он выпускал рукописный журнал с первыми стихами, отмеченными влиянием А. Блока, К. Бальмонта и В. Маяковского.
В 1920 году Заболоцкий поступил на медицинский и историко-филологический факультеты в Москве, но вскоре перебрался в Петроград и в 1925 году окончил Педагогический институт имени А. И. Герцена. Срочная военная служба в Ленинграде на Выборгской стороне (1926–1927) стала творческим катализатором: армейская среда помогла сформировать предметный стиль на пересечении живописи П. Филонова, М. Шагала и Брейгеля с поэтикой В. Хлебникова. После демобилизации Заболоцкий работал в отделе детской книги ленинградского ОГИЗа под началом С. Я. Маршака и сотрудничал в журналах «Ёж» и «Чиж». В 1927–1928 годах вместе с Д. Хармсом и А. Введенским он создал группу ОБЭРИУ («Объединение реального искусства»), но в отличие от крайнего абсурдизма соратников сохранил строгий стих и пародийную опору на русскую классику от Ф. М. Достоевского до интонаций М. Зощенко.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Дебютная книга «Столбцы» (1929), соединившая острый гротеск нэповского Ленинграда и многослойную литературную пародию («Ивановы», «На лестницах», «Бродячие музыканты»), вызвала шквал обвинений в печати (от статьи А. П. Селивановского «Система кошек» до упрёков в издёвке над коллективизацией). При содействии Н. С. Тихонова Заболоцкий печатался в журнале «Звезда», но уже переходил к главной теме своей поэзии — натурфилософской драме разума в загадочном мире материи («Меркнут знаки зодиака»).
Вдохновляясь трудами К. А. Тимирязева, В. И. Вернадского о биосфере и ноосфере, Г. Сковороды, «Философией общего дела» Н. Ф. Фёдорова и перепиской с К. Э. Циолковским (с 1931–1932 годов), Заболоцкий создал поэму «Торжество земледелия» (1933). Ироикомический спор человека и страдающей природы привёл к жёсткой травле за формализм, мистику и идеализм, а набранный сборник 1926–1932 годов так и не вышел. Оттеснённый в детскую литературу (включая пересказ Рабле 1936 года), он в 1937 году выпустил «Вторую книгу», а подлинную вершину культурного влияния обрёл в художественном переводе: его переложение «Слова о полку Игореве» (которое К. И. Чуковский назвал точнее наиболее точных подстрочников) и переводы грузинских классиков — Д. Гурамишвили, Г. Орбелиани, Важа Пшавелы, И. Чавчавадзе и поэмы Ш. Руставели «Витязь в тигровой шкуре» (окончательная редакция 1957 года) — стали эталоном русского переводческого искусства.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
19 марта 1938 года Заболоцкого арестовали по сфабрикованному делу ленинградских писателей. Обвинение опиралось на разгромную рецензию критика Н. В. Лесючевского, представившего творчество поэта как контрреволюционную борьбу против социализма. На многосуточных допросах у следователей Н. Н. Лупандина и В. Меркурьева с лишением сна и пищи поэт проявил редкую стойкость: он не признал обвинений и не оговорил Н. Тихонова, Б. Корнилова, К. Федина и С. Маршака, что спасло его от расстрела.
С февраля 1939 по май 1943 года поэт находился в Востоклаге под Комсомольском-на-Амуре на строительстве БАМа, а затем в Алтайлаге в Кулундинских степях; выжить ему помог перевод в чертёжники проектного управления и неустанные прошения жены Е. В. Клыковой. С 1944 года он жил в карагандинской ссылке, где завершил переложение «Слова о полку Игореве», что помогло в 1946 году вернуться в Москву и Союз писателей. После скитаний на даче В. Каверина и в Переделкино поэт при участии А. Фадеева получил квартиру (1948), а в 1949–1952 годах, опасаясь новых репрессий, почти полностью ушёл в переводы. Снятие судимости (1952) и оттепель открыли последний расцвет его лирики (сборник 1957 года, «Где-то в поле возле Магадана», «Противостояние Марса», «Некрасивая девочка», «Не позволяй душе лениться», цикл «Последняя любовь»), омрачённый тяжёлым семейным кризисом (уход жены к В. Гроссману, сближение поэта с Н. А. Роскиной и воссоединение супругов в сентябре 1958 года) и прерванный вторым инфарктом 14 октября 1958 года в Москве.
Наследие, влияние и оценки в историографии
Официальная советская критика долго пыталась представить творческий путь Заболоцкого как простое преодоление авангардных заблуждений 1920-х годов ради нормативной классичности. Однако после посмертной реабилитации (24 апреля 1963 года), публикаций 1960–1980-х годов и особенно выхода лагерных мемуаров «История моего заключения» (в СССР — 1988) и «Ста писем 1938—1944 годов» масштаб его пути раскрылся в полной драматической цельности. В бумагах сохранился и незавершённый замысел трилогии поэм «Сократ», «Поклонение волхвов» и «Сталин» — попытка осмыслить природу тирании изнутри традиционной культуры.
Литературоведы (Ю. М. Лотман, А. Македонов, В. Альфонсов, И. Лощилов, С. Пратт, а также сын поэта Н. Н. Заболоцкий) выделяют три диалектические стадии его эволюции (1926–1933, 1932–1945 и 1946–1958 годы). Исследователи подчёркивают, что позднее сближение с традицией А. С. Пушкина, Е. А. Баратынского и Ф. И. Тютчева не означало отказа от философского поиска «Столбцов»: гротеск сменился музыкальной сдержанностью и аллегоризмом («Гроза», тарусская поэма «Рубрук в Монголии»). Награждённый орденом Трудового Красного Знамени (1958) и посмертно премией имени Шота Руставели (1975), Заболоцкий увековечен в памятниках и топонимах Тарусы, Казани, Кирова и Комсомольска-на-Амуре как один из самых глубоких русских поэтов-мыслителей XX века.