Происхождение, среда и становление
Князь Михаил Михайлович Голицын, прозванный Старшим для отличия от младшего брата Михаила Михайловича (1684–1764, будущего генерал-адмирала и президента Адмиралтейств-коллегии), родился 1 (11) ноября 1675 года в Москве. Он принадлежал к четвёртой ветви княжеского рода Голицыных (Михайловичей), восходившего к литовскому князю Гедимину через московских бояр Патрикеевых. Сын боярина Михаила Андреевича Голицына и Прасковьи Никитичны Кафтырёвой, он рос рядом со старшим братом Дмитрием — видным дипломатом, библиофилом и будущим идеологом «верховников».
В отличие от многих родовитых вельмож, пытавшихся уклониться от личной службы в новом войске, Михаил Голицын прошёл военную школу с самых низов: в 1687 году 12-летним мальчиком поступил барабанщиком в Семёновский лейб-гвардии полк. Произведённый в прапорщики (1694) и поручики (1695), он отличился в Азовских походах Петра I (1695–1696), заслужив чин капитана, а в 1699 году участвовал в морском походе до Керчи. Два брака — с Евдокией Бутурлиной (1692) и с княжной Татьяной Борисовной Куракиной (1716, двоюродной сестрой царевича Алексея и будущей обер-гофмейстериной императорского двора), в которых родились 18 детей — тесно связали полководца с высшей петровской и послепетровской знатью.
Ключевые свершения, труды и историческая роль
Главным поприщем Голицына стала Северная война (1700–1721), где он вырос в одного из самых надёжных и расчётливых полководцев петровской армии. Получив два ранения под Нарвой в 1700 году, он уже в октябре 1702 года возглавил решительный штурм шведской крепости Нотебург (Орешек) в истоке Невы, отказавшись отступать под огнём и принудив гарнизон к сдаче, за что стал полковником Семёновского полка. Затем последовали взятие Ниеншанца (1703), Нарвы (1704), Митавы (1705) и Выборга (1710), а с 1706 года — командование гвардейской бригадой из Преображенского и Семёновского полков.
В переломную кампанию 1708–1709 годов Голицын сыграл решающую роль: в августе 1708 года у села Доброго он внезапным ударом разбил отряд генерала К. Г. Рооса (получив орден Св. Андрея Первозванного), отличился при Лесной, в Полтавском сражении 1709 года командовал русской гвардией, а вместе с А. Д. Меншиковым завершил разгром шведской армии капитуляцией у Переволочны. После командования кавалерией в тяжёлом Прутском походе (1711) Пётр I доверил ему финляндский театр (1714–1721): Голицын разгромил корпус К. Г. Армфельдта при Напо (Лапполе, 1714, чин генерал-аншефа), участвовал в Гангутском бою (1714) и 27 июля (7 августа) 1720 года во главе галерного флота одержал победу над парусными шведскими кораблями при Гренгаме, получив золотую шпагу с алмазами. Во время Персидского похода 1722 года он управлял Петербургом, а в 1723–1728 годах командовал войсками на Украине, выступив одним из основателей и попечителей Харьковского коллегиума.
Переломные решения, конфликты и драма эпохи
Военный авторитет Голицына в гвардии и родовая гордость сделали его заметной фигурой послепетровских дворцовых переворотов. После кончины Петра I в январе 1725 года он вместе с братом Дмитрием поддерживал кандидатуру царевича Петра Алексеевича против Екатерины I и Меншикова, однако взошедшая на престол императрица предпочла приблизить любимца армии, пожаловав ему в мае 1725 года жезл генерал-фельдмаршала и в августе — орден Св. Александра Невского. При Петре II он стал сенатором, членом Верховного тайного совета и президентом Военной коллегии (с сентября 1728 года).
Острый политический кризис разразился в январе 1730 года после смерти Петра II. Поддерживая брата Дмитрия и клан Долгоруковых, Михаил Голицын примкнул к замыслу «Кондиций» — попытке ограничить самодержавие Анны Иоанновны в пользу аристократического совета, причём верховники рассчитывали на преданность фельдмаршалу гвардии и украинских полков. Однако когда дворянство и гвардия открыто выступили за восстановление самодержавия, Голицын не применил военную силу и отказался ввергнуть государство в междоусобицу. После роспуска Верховного тайного совета он сумел примириться с императрицей при поддержке Э. И. Бирона и клана Лёвенвольде, сохранив пост президента Военной коллегии (в отличие от брата Дмитрия, позднее сосланного в Шлиссельбург). Впрочем, 10 (21) декабря 1730 года 55-летний фельдмаршал внезапно умер — по преданию, от переживаний, а по депеше голландского посла — после тревожного дорожного инцидента с задержкой кареты императрицы под Измайловом, истолкованного недоброжелателями при дворе как едва ли не покушение.
Наследие, влияние и оценки в историографии
В памяти современников и отечественной историографии Голицын Старший остался образцом честного военачальника новой регулярной армии. Испанский посол герцог де Лириа писал о нём: «Фельдмаршал князь Голицын, герой России, был человек умный и благородный; очень хорошо знал военное искусство, был храбр и любим войсками... иноземцев не любил, но, несмотря на это, отдавал справедливость достойным из них; знатные люди его боялись, а Петр I уважал. Словом, это был истинно великий человек». Военные историки от Д. Н. Бантыш-Каменского до современных исследователей ценят его за методичность осад, умение беречь солдат и новаторское взаимодействие сухопутных частей с галерным флотом в балтийских шхерах.
Вместе с тем оценки его деятельности дифференцированы. В финляндской исторической традиции (включая национальный биографический словарь) 1714–1721 годы под его управлением именуются «Великим лихолетьем» (Isoviha), хотя и признаётся стремление фельдмаршала упорядочить гражданскую администрацию края. В российской науке участие Голицына в выступлении верховников 1730 года объясняют солидарностью со старшим братом при доминировании верности присяге. Память о полководце запечатлена в надгробии в Донском монастыре, в скульптуре на памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде, в московском саду имени Баумана на месте его усадьбы и названии астероида 7161 Golitsyn.
